— Обычная работа, — повторил лысый. — Но мне приятно, когда я делаю ее хорошо.

Коридор наверху был точно таким же, как в доме под Фарнхемом, и, спускаясь по лестнице, Шерлок еле удерживался от того, чтобы не начать выискивать на полу следы подков. Это не тот дом. Это другой дом, который просто выглядит точно так же.

У двери комнаты, в которой Шерлока в прошлый раз допрашивал барон Мопертюи, стояла Вирджиния. По обе стороны от нее рядом с массивным шкафом из тикового дерева возвышались два дюжих лакея.

— Как ты? — спросил ее Шерлок.

— Мне снился какой-то странный кошмар, — сказала она. — Как будто я ехала на Сандии, а потом она понесла. Мы мчались и мчались по бесконечной равнине. — Девушка вздрогнула, словно пытаясь стряхнуть с себя это воспоминание. — А тебе тоже что-то снилось?

— Змеи, — коротко ответил Шерлок.

— Чем они нас опоили? У меня все никак в голове не прояснится.

— Я думаю, что это лауданум — спиртовая настойка опия. Мои родители давали его сестре. Я помню этот запах. Настойку из маков делают.

— Из маков? — хмыкнула Вирджиния. — Терпеть их не могу. Какие-то траурные цветы.

Мистер Сурд протиснулся мимо них и распахнул дверь в комнату, где ребят дожидался барон. Громила жестом велел им входить.

В комнате, как и в прошлый раз, было темно. С одной стороны массивного стола стояли два кресла, противоположный его край был погружен во тьму. На окнах висели тяжелые шторы, не пропускавшие солнечного света, а на небольшом участке стены, который удалось разглядеть Шерлоку, были развешены старинное оружие и щиты. У другой стены Шерлок заметил полный набор доспехов с мечом. Они были поставлены таким образом, что казалось, будто внутри находится живой человек.

Мистер Сурд знаком велел пленникам сесть. Шерлок собрался было воспротивиться, но глаза великана хищно блеснули, словно он ожидал неподчинения и даже хотел его, чтобы в наказание нанести Шерлоку какое-нибудь увечье. Так что юный Холмс уселся в кресло, Вирджиния устроилась рядом.

Мистер Сурд и четверо лакеев отошли в сторону, скрывшись в тени.

Сначала было тихо, если не считать легкого поскрипывания дерева и трения друг о друга веревок, которое Шерлок слышал и в прошлый раз.

Затем зазвучал тихий голос, похожий на шелест сухой листвы на ветру:

— Ты продолжаешь вмешиваться в мои планы, хотя ты всего лишь мальчишка. Из-за тебя мне пришлось покинуть один из своих домов.

— Похоже, ваши дома обставлены одинаково, — сказал Шерлок. — Но почему? Вы любите, чтобы вас окружали одни и те же вещи, к которым вы привыкли?

Последовало долгое молчание, и Шерлок уже решил, что сейчас из темноты выскочит кончик плети и хлестнет его по лицу, но неожиданно барон ответил:

— Когда я нахожу то, что мне нравится, я не вижу причин терпеть что-то другое. Обстановка и оформление этого дома, система управления… как только я нашел наилучший вариант, мне захотелось воссоздать его везде, куда бы я ни отправился. Меня это… успокаивает.

— Поэтому ваши лакеи носят черные маски? Благодаря им создается впечатление, что, где бы вы ни оказались, вас окружают одни и те же люди?

— Весьма проницательно.

— И мы сейчас где, во Франции?

— Ты узнал пейзаж? Да, этот дом находится во Франции. Вы проспали все то время, пока вас везли сюда на судне, а затем в карете.

— А как же мистер Сурд? — поинтересовался Шерлок. — Ведь он один такой?

— Мистер Сурд незаменим. Куда бы я ни поехал, он едет за мной.

— И вы барон Мопертюи?

— Ты снова меня удивляешь. Я даже не представлял, что мое имя так широко известно.

— Я… его выяснил в результате расследования.

— Очень умно. Я серьезно. Могу лишь похвалить твои способности сыщика. А что еще тебе удалось выяснить?

Вирджиния сжала его руку, чтобы остановить, но Шерлок уже почувствовал прилив гордости за свои достижения: за факты, которые ему удалось собрать, и за картину преступления, которую он начал складывать из отдельных фрагментов. Он убедил себя, что Мопертюи должен узнать о разоблачении его преступного замысла.

— Я знаю, что вы разводите пчел и что ваши пчелы привезены из-за границы и они гораздо более агрессивные, чем обычные европейские. А это значит, что вы держите их вовсе не ради меда, а ради их жал. Вы хотите, чтобы они калечили или убивали людей. — Мозг Шерлока бешено работал, сопоставляя факты и делая выводы о таких вещах, о которых раньше он лишь смутно догадывался. Амиус Кроу хотел научить Холмса этому и учил по мере возможностей, но только барон Мопертюи воспринял его всерьез. Барон слушал юношу так, будто его умозаключения были чем-то очень важным, а не ответом на высосанную из пальца загадку о лисах и кроликах. — А еще у вас была фабрика по пошиву одежды — военной формы. — Шерлок на мгновение умолк. Было что-то еще, какой-то логический вывод, который напрашивался сам собой, но Шерлоку никак не удавалось его нащупать. — Ваш работник… кажется, его звали Уинт… украл часть одежды и держал ее у себя дома. Его насмерть закусали пчелы. У нас в поместье работал садовником еще один человек, который раньше шил одежду в Фарнхеме, я полагаю, на вашей же фабрике. И он тоже умер от укусов пчел. Может, он тоже присвоил себе какие-то вещи? Украл их у вас? — Туман, окутывающий последнее звено логической цепочки, наконец рассеялся, и Шерлок с видом победителя продолжил: — Значит, на этой одежде было какое-то вещество, привлекающее пчел! Когда эти вещи хранятся в ящиках, они безопасны, но если их надеть, прилетят пчелы и изжалят любого, кто носит эту одежду!