— После твоего побега нам пришлось начинать действовать раньше установленного срока, — прошептал Мопертюи. — У нас не было свободного причала в Портсмуте или Саутгемптоне, а судно стояло в Лондоне. Везти ульи в Лондон было не очень удобно, но другого выбора не оставалось. А теперь ты мне больше не нужен… как и эта девочка, которая сидит рядом с тобой. Я собирался использовать ее для того, чтобы заставить тебя отвечать на вопросы, но мы без этого обошлись. Похоже, заставить тебя умолкнуть гораздо труднее, чем разговорить.

Шерлок повернулся к Вирджинии, чувствуя, что его лицо горит от стыда, но она ему улыбнулась:

— Ты избавил меня от пыток. Спасибо.

— Пожалуйста, — машинально ответил Шерлок, хотя и понимал, что особой его заслуги в этом нет.

— Мистер Сурд, — снова донесся из тьмы шепот барона Мопертюи. Хотя он и говорил очень тихо, его голос был прекрасно слышен в каждом углу комнаты. Это был голос человека, привыкшего командовать. — Нам нужно ускорить претворение нашего плана в жизнь. Отдайте приказ. Выпустите пчел из форта. Когда они доберутся до берега и полетят вглубь страны, форму уже раздадут солдатам. И воцарится хаос!

Последние слова барона прокатились по комнате жутковатым эхом. В темноте послышались шаги — наверное, слуга помчался выполнять приказы. Шерлок посмотрел на Вирджинию. Она побледнела, но лицо ее было решительным. Шерлок протянул руку и сжал ее ладонь. Вирджиния улыбнулась в ответ.

Ее мужество дало Шерлоку силы продолжать.

— Это грандиозный план, — обратился он в темноту, — но он не сработает.

Последовало молчание, нарушаемое лишь странными скрипящими звуками, которые Шерлок запомнил по прошлой встрече с бароном. Эти звуки наводили на мысль о наполненных ветром парусах морского судна и о скрипящем деревянном корпусе.

— Ты слишком самоуверен, — донесся вдруг голос барона, — для простого мальчишки.

— Подумайте сами. То, что уже погибли два человека, еще не значит, что ваш план не провалится. К примеру, это ваше вещество очень легко смыть. Вспомните, как часто в Англии идут дожди. Чуть ли не каждый день. К тому же кто-то из солдат успеет отдать в стирку свою новую форму, прежде чем до него доберутся пчелы. А офицеры сделают это наверняка. — Шерлока несло, он просто фонтанировал идеями, рассуждая о том, что может помешать грандиозным замыслам барона Мопертюи. — Кто-то из солдат оставит себе старую форму или сошьет новую у полковых портных, а вашу не наденет. Не знаю, как насчет Франции, Германии и России, но англичане не любят, когда им указывают, какую одежду носить. В таких случаях они всегда находят способ обойти приказ.

— А сами пчелы? — неожиданно добавила Вирджиния. — Много ли их доберется до острова? Смогут ли они преодолеть такие огромные расстояния и долететь до каждого военного гарнизона? Вам хватит для этого пчел? А что, если ударят заморозки и ваши пчелы просто вымрут? Или если какие-то местные птицы станут на них охотиться? Или они найдут какое-нибудь дупло и будут жить себе спокойно на природе? А еще они могут смешаться с местными, британскими пчелами, и их потомки утратят всю свою хваленую агрессивность.

— Мы это учли, — ответил барон своим сухим, как пепел, голосом, но Шерлоку впервые показалось, что в его тоне звучит неуверенность. — И даже если какую-то часть формы отдадут в стирку или какая-то часть пчел погибнет, что из этого? Кто-то из солдат все равно станет жертвой пчелиных укусов. Все будут считать, что началась эпидемия. Британская армия будет парализована страхом. Парализована!

— Вы что, совсем не знаете англичан? — фыркнул Шерлок. В это мгновение он вспомнил все, чему его учили на уроках истории, о чем он читал в газетах, свернувшись калачиком в отцовском кресле, и о чем ему рассказывал Майкрофт. — Вы когда-нибудь слышали про атаку легкой бригады? [20]

Скрипящие звуки во тьме резко оборвались. У Шерлока возникло неожиданное ощущение, что все в комнате замерли, прислушиваясь к его словам.

— О да, — шепнул барон. — Я слышал об атаке легкой бригады.

— В тысяча восемьсот пятьдесят четвертом году, — продолжил Шерлок, — во время Балаклавского сражения в Крымской войне, солдатам четвертого и тринадцатого легких драгунских полков, семнадцатого уланского полка и восьмого и одиннадцатого гусарских полков было приказано атаковать российские позиции. Они шли в атаку по дну ущелья под перекрестным огнем русской артиллерии, но их это не остановило. Они выполняли приказы без страха и ропота. Я не утверждаю, что бездумное следование приказам — это хорошее качество, но дисциплина у британских солдат в крови. Я это знаю точно, потому что мой отец — офицер. Солдаты не поддаются панике. Никогда. Даже если английские солдаты начнут умирать, остальные отнесутся к этому как к обычной вспышке оспы или холеры. Неужели вы этого не понимаете? Они будут вести себя так, словно ничего не случилось. Так всегда и поступают англичане. Поэтому Британская империя стала такой огромной и могущественной. Если нам что-то не нравится, мы этого просто не замечаем.

— Ты гладко говоришь, — заметил барон, — гладко, но не убедительно. Очевидно, тебе самому хотелось бы верить, что ваша империя возведена на твердом, как камень, фундаменте, но ты не прав. Фундамент давно прогнил, и здание вот-вот обрушится, стоит лишь его подтолкнуть. Ты веришь, что вас ждет такое же славное будущее, каким было прошлое, но это не так. Мир будет меняться, и баланс сил станет смещаться в сторону моих союзников из Парадол-чэмбер.

Парадол-чэмбер? Это еще что такое? Шерлок постарался запомнить это название, потому что оно наверняка должно заинтересовать Майкрофта.