Мой старый знакомый исчез, и на мониторе вновь восстановилась панорама города.

«Концерт по случаю прибытия в город Андрея Школина». Через час. Не хило. Интересно, самому Андрею Школину на этом концерте присутствовать обязательно?

Поймал в кадр знакомую площадь с Лукашом и Лукасом (она, оказывается, Справедливостью именуется). Там уже суетились какие-то люди, расставляя столы, скамейки и стулья. И что самое поразительно, рядом с крылатыми конями возводили ряды самых настоящих колонок. Как будто, по меньшей мере, Мик Джагер с престарелыми «Ролинг Стоунз» во время своих сновидений намеревались посетить сцену Приюта Бессмертия. Хотя, кто знает…

Услышав стук в дверь комнаты (вот чего-чего, а звонка здесь точно нет), вспомнил о Гуле и накрылся простынёю.

— Заходи, Гуля!

— Откуда знаешь, что это я пришла? — девушка, держа в руках какой-то пакет, остановилась на пороге. — Научился уже в глазок подсматривать? — и кивнула в сторону монитора.

— Как ты эту чудо-технику обозвала? Глазком?

— Ага, здесь все так неофициально систему слежения называют. Потому что за всем, что происходит, и за всеми, кто живёт в городе, наблюдать, словно через глазок или замочную скважину, можно. Ты тоже уже просёк, как им пользоваться.

— Просёк, — согласился я. — Только я не додумался глазок на ворота установить. Всё больше за движением на площади Справедливости подсматривал. Твоё имя наугад выкрикнул, ты, ведь, обещала ближе к вечеру зайти. А что, через этот экран можно увидеть, что происходит в жилищах достопочтённых граждан?

— Можно.

— И в твою спальню я могу заглянуть?

— Можешь.

— За мной тоже сейчас все кому не лень подсматривают?

— Вообще-то жители города соблюдают определённые морально-этические нормы. Но, сам понимаешь, каждому в мозги не залезешь.

— И каждый горожанин имеет в своём жилище такой глазок?

— Некоторые принципиально отказываются пользоваться любыми техническими средствами, но если кто хочет — имеет. Отдохнул?

— Да. Познакомился в проекции с ирландским юношей Робертом.

— Проекцию, значит, тоже успел освоить. Лихо. А Роберт, видимо, убеждал перейти на ночной образ жизни, дабы толкотня людская не мешала насладиться прогулками?

— Похоже, он не только меня убеждал.

— Я же говорила, что люди здесь творческие собрались, у каждого свои странности. Кстати, о творчестве. Скоро в центре мероприятие состоится посвящённое твоему прибытию. Не мешало бы нам тоже там засветиться. Так что собирайся, я пока выйду. И одень вот это, а то твои замечательно мерзкие белые кеды и обвисшие шаровары… — Гуля вытащила из пакета свёрнутую одежду и бросила её на кровать.

Можно подумать, эти шаровары я специально в военторге покупал… Встал на пол и, ещё раз удовлетворённо оценив упитанность фигуры в зеркале, принялся натягивать на себя новый наряд. Молодец, девчонка, даже плавки и носки положить не забыла. Штаны и кофта из серого не мнущегося материала выглядели достаточно презентабельно. Мягкие, также серые туфли легко налезли на ноги. И всё моего размера!

— Ну, как? — спустился по лестнице в холл.

— Совсем другой человек, — девушка стояла рядом с камином и теперь с любопытством меня разглядывала.

— Не слишком ли я хорош для тебя? — вспомнил старую шутку конферансье из «Необыкновенного концерта». — И где твоё замечательное ногопопаоткрытое платьице? К чему эти брюки?

— Это я специально одела, чтобы у тебя мыслительный процесс в штанах не заканчивался, — лихо срезала моя провожатая. — Пошли, мужчина, слишком хороший для некрасивых женщин, просвещенный и в меру воспитанный. Нас уже местные дикие аборигены заждались.

На улице, всё же, Гуля взяла меня под руку. Мы неторопливо спускались вниз по склону, и со стороны, вероятно, выглядели вполне симпатичной парой.

— Как тебе пространство проекции? Остались впечатления, или ты слишком мало времени там провёл? Редко кто с первого захода в проекцию Приюта попадает. Обычно какое-то время требуется, чтобы освоиться.

— Не знаю, — сразу не понял в чём сложность. — Уснул, вошёл в режим сновидения и увидел тот же самый город. А в нём ничего необычного, разве что бабульки летают, да кони брыкаются. И создалось у меня впечатление, что все местные жители обречены на скудный выбор существования в границах Приюта, будь то настоящее измерение или сонно-осознанное. За территорию не сунешься.

— А ты пробовал?

— Пробовал. Сразу проснулся в весёленьком домике со цветочками и черепичной крышей.

— Ты знаешь, жизнь города делится на дневную и ночную. Ну, это для тех, кто нормально по ночам спит, а днём бодрствует, не так, как твой знакомый Роберт. И получается, что человек проводит активно все двадцать четыре часа в сутки. Разве не замечательно?

Пожал плечами в ответ.

— А насчёт того, что за территорию выйти не получается, — продолжила моя спутница, — не забывай, что здесь ты уже находишься в дублированном теле. И неизвестно, насколько твой третий дубль приспособлен к путешествиям в чуждом для него пространстве. Просто так здесь никто ничего не запрещает. Видимо, опасно несоприкасающиеся параллели искусственно пересекать. Кто хочет покинуть приют, может сделать это в любой момент вот в этом теле, — и она ткнула мне под ребро пальцем.