– Энсин Зилвицкая предположила, что скорее всего нас – а также движение сопротивления на Мёбиусе – направляют, но не Пограничная Безопасность. Зилвицкая обратила моё внимание, что, судя по передвижениям Крэндалл, Меза похоже ввела её в игру примерно в то же самое время, когда они предоставили линейные крейсера Монике. Что, разумеется по чистой случайности, примерно совпало по времени, когда, по словам Анкенбранда, его организация сопротивления вступила в первый контакт с «Мантикорой». Или, если уж на то пошло, когда некто впервые предложил помощь мистеру Вестмену здесь, на Монтане, и Нордбранд в Корнати.

– Коммодор Вы считаете, что на самом деле это «Указание Мезы»? – медленно проговорил Раддок.

– Первоначально такое подозрение возникло не у меня, адмирал, но думаю, что эту идею следует рассмотреть. Особенно, если полученные нами из дома обрывки информация точны и Меза действительно спровоцировала текущий конфликт между нами и Лигой. Подумайте, если бы подконтрольный им режим или непосредственно само УПБ были бы вынуждены противостоять местному движению сопротивления, лидеры которого искренне верят в то, что они были сподвигнуты на свою борьбу, а также координировались и снабжались из Звёздной Империей, то как вы думаете отреагировала бы Лига ещё до начала нашей текущей конфронтации?

На несколько секунд повисло молчание. Затем Оверстиген кивнул.

– Всегда считал, что у Хелен есть голова на плечах, – протянул он. – Иногда немного паранойи не повредит. И раз уж речь зашла о «параноидальном», кто-нибудь подумал – предполагая, что в рассматриваемом сценарии есть рациональное зерно – что ублюдки скорее всего не остановятся на одном патриотическом движении?

– Не знаю, как «кто-нибудь», – сказала Мишель, а я не исключала бы такую возможность. Предполагая, как вы говорите, что гипотеза энсина Зилвицкой содержит рациональное зерно. И боюсь, что худшее в этом случае впереди. – Она подняла взгляд на коммодора. – Айварс, не мог бы ты продолжить и поделиться с остальными неприятными плодами своих размышлений?

– Мэм, я тоже от них не в восторге, – отметил Терехов. – На самом деле, когда Хелен – Энсин Зилвицкая, я имею в виду – дошла в своих рассуждениях до этого момента, ей в голову пришла ещё одна скверная мысль. Если это действительно Меза, и если они провернули эту операцию не только на Мёбиусе, но и на других номинально независимых звёздных системах, а также протекторатах УПБ, то, как вы думаете, что произойдёт, когда это варево наконец закипит? Когда УПБ и Пограничный Флот займутся подавлением «бунтов» и начнёт литься кровь? Это не только вопрос ущерба нашему имиджу в Лиге. Уже то, что погибнут сотни и тысячи людей, достаточно плохо, но если десятки движений сопротивления начнут отправлять нам послов вроде мистера Анкенбранда в надежде на обещанную им открытую помощь и поддержку, а мы её не предоставим, то что случится со склонностью независимых звёздных систем доверять нам больше чем солли?

– Эти сучьи выкормыши, – тихо выругался Раддок, но тут же встрепенулся.
– Прошу прощения, Миледи, – извинился он, – но похоже что коммодор Терехов – и энсин Зилвицкая – только что превратили мой скептицизм в нечто иное. – В его глазах зажёгся огонёк гнева. – Спланировавшими эту операцию впору восхищаться. Посмотрите насколько мало она реально им стоила – фактически только время и деньги!

– Такая же мысль посетила и меня, когда коммодор Терехов впервые поделился со мной этим увлекательными рассуждениями, – безрадостно согласилась с ним Мишель. – И это ставит нас в довольно затруднительное положение, не так ли?

Головы собравшихся за столом кивнули, и она глубоко вздохнула.

– Итак, – она, расправив плечи и постукиванием ногтя по столу, акцентируя внимание на своих дальнейших словах, продолжила. – Разумеется это всего лишь теория. Не буду притворяться, что не считаю её по меньшей мере правдоподобной. Хотя, честно говоря, в ней есть некоторые потенциально слабые места. С одной стороны – это действительно чертовски хороший способ заставить Лигу распылить свои силы, хотя не думаю, что подобная стратегия когда-либо на самом деле приходила в голову кому-нибудь у нас дома. Это одна из тех вещей, что сделает наше предполагаемое соучастие настолько убедительным для Солли, когда дерьмо наконец полетит в вентилятор. В то же самое время, мы не имеем никакой возможности узнать сколько ещё «Мёбиусов» ожидает своего часа. И самое неприятное – последняя гипотеза энсина Зилвицкой является по настоящему пугающей. Ущерб, который может быть нанесён репутации Звездной Империи за пределами Лиги не поддаётся осмыслению.

Она ещё раз обвела взглядом собравшихся за столом.

– Так что сейчас мы начнём разработку плана. Учитывая насколько эффективно эскадра капитана Завалы показала себя на Сэлташе, не думаю, что для поддержки кого-то вроде Мёбиуса нам потребуются корабли стены. Дивизион эсминцев или пара крейсеров должны быть в состоянии справиться с теми силами, что Пограничный Флот смог выделить для подавления повстанцев. Я не собираюсь рассредоточивать мои основные силы, но мне нужны планы высвобождения лёгких классов кораблей для поддержки любого возникшего при «участии Мантикоры восстания», о котором мы услышим. Мы не можем ничего поделать с теми, о которых не знаем, и я, чёрт побери, не хочу поощрять новые «спонтанные восстания». Впрочем, если ситуация на месте ещё не вышла из под контроля, то я предпочла, чтобы мы выступили в роли миротворцев. Но в реальности на это надеяться не стоит, и мы все это знаем. Но, судя по всему, сейчас у нас элементарно нет выбора кроме как танцевать под музыку «Указания Мезы»... предполагая, конечно, что за всем этим действительно стоит Меза. Я уже послала курьера на Шпиндель с моими выводами, и, откровенно говоря, была бы рада иметь прямые указания баронессы Медузы и премьер-министра Алькесара прежде, чем ситуация станет ещё более «оживлённой». И в то же время я не собираюсь позволить Мезе выставить нас не только зачинщиками бунтов, но и как людей способных бросить своих союзников на произвол судьбы, когда те отчаянно нуждаются в помощи.

.

– О чём, чёрт возьми, Кадзуёси думал? – Вопросила Кэйли Бланшар.

Почти неделя прошла с завершившейся апокалипсисом атаки Кадзуёси Брюстера, и она с Майклом Брайтбахом сидели за лёгким столиком летнего кафе в Центральном парке Лэндинга. Клетчатая скатерть, покрывавшая стол, была уставлена блюдами с картофельным салатом, запечёнными бобами и хот-догами. Факт встречи вот так, в открытую, заставлял Бланшар нервничать, но она понимала правоту Брайтбаха. Службы безопасности обращают меньше внимания на тех, кто предпочёл встретиться за ленчем под открытым небом у всех на виду, чем на людей демонстрировавших свою заинтересованность в скрытности их переговоров. Но, всё равно, их столик располагался на слегка выдающемся в глубину озера небольшом мысе. Конечно, направленный микрофон мог зафиксировать каждое сказанное ими слово – в том случае, разумеется, если кто-нибудь достаточно подозрительный направит его в их сторону – зато у них не было соседей, способных случайно услышать разговор.