– Да, действительно, для этого требуется наличие, по крайней мере, хоть капельки воображения, – согласился Завала. – С другой стороны, Дубровская безусловно знает о Новой Тоскане, и она обязана была задаться вопросом: каким образом мы взяли там вверх? И, чертовски уверен, она обязана была спросить себя, почему я продолжил сближаться с ней, если у меня возникли сомнения в свой способности справиться с её силами?

– Не могу спорить с этим, сэр. Однако, сэр, бьюсь об заклад, солли потребуется некоторое время, чтобы ответить на эти вопросы.

– Ну, этому конкретному стаду солли лучше бы найти ответы побыстрее, – мрачно подвёл итог Завала.

* * *

– Мэм, точка «Альфа» через пятнадцать секунд, – голос внимательно изучающей тактическую схему Абигейль Хеарнс был спокоен, но в её памяти были ещё свежи воспоминания о другой группе солларианских линейных крейсеров и резне, которую те устроили в Новой Тоскане товарищам «Тристрама» по эскадре. Дистанция уменьшилась до тридцати восьми миллионов километров, а скорость – почти до 23 819 километров в секунду.

«Мне отмщение и аз воздам», – прозвучал тихий голос в глубине её сознания, – «когда поколеблется нога их; ибо близок день погибели их, скоро наступит уготованное для них» [Втор.32:35].

Абигейль Хеарнс всегда предпочитала любовь и мягкость Нового Завета, но этот миг принадлежал Ветхому. И её глаза были полны решимости, а руки твёрдо лежали на тактическом пульте.

– Готовность к открытию огня, – ответом прозвучали слова Наоми Каплан.

* * *

«Роланд» стал первым эсминцем в своём классе, специально созданном для размещения у себя на борту двухдвигательных ракет «Марк-16». Это стало причиной его большей тяжеловесности по сравнению даже с лёгкими крейсерами многих флотов. А также объясняло некоторые особенности его дизайна. По этой причине он нёс на борту «всего лишь» двенадцать ракетных пусковых, и все они являлись погонным вооружением, установленным в молотообразных окончаниях его корпуса. Следствием этого стало наличие несколько большего количества каналов управления огнём по сравнению с любым другим эсминцем в исследованном космосе. Это было сделано, чтобы в полной мере воспользоваться преимуществами, предоставляемыми технологией «отложенного старта» и позволяло погонному вооружению поражать цели в секторах традиционных для бортовых пусковых установок. И эта избыточность огневого контроля была предназначена, чтобы иметь возможность «суммировать» залпы со ступенчатой активацией двигателей, тем же самым способом, как это проделывали намного большие и более мощные тяжёлые крейсеры класса «Саганами-С». «Роланд» не мог наводить одновременно столь-же много ракет как «Саганами-С»: он был более чем в половину меньше этого тяжёлого крейсера и были пределы того, что можно было запихать в его корпус. Но даже сдвоенный залп давал двадцать четыре ракеты, что было вдвое лучше, чем оценка капитаном Кельвином Диадоро самого худшего случая… и каждая из этих ракет была столь же смертоносна как будь она выпущена непосредственно с самого «Саганами-С».

* * *

– Пуск ракет! – Внезапно раздался возглас одного из операторов тактической секции Диадоро. – Множественные пуски ракет с дистанции три-шесть-точка-семь миллионе километров! БИЦ подтверждает сто двадцать - повторяю, одни-два-ноль – приближающихся ракет. Ускорение сорок шесть тысяч «G»! Время подлёта при неизменном ускорении пять-точка-девять минут!

Оксана Дубровская неверяще уставилась на сообщённые БИЦ невероятные цифры значения ускорения. Пусть это было на шестнадцать сотен «G» меньше, чем у «Дротика», но последний, разгоняясь с таким ускорении, имел максимальный ресурс работы всего лишь три минуты, развивая на последнем участке полёта скорость в 84 000 километров в секунду при эффективной дистанции активного участка всего лишь в 7 575 930 километров. «Если манти способны поддерживать это ускорение в течение шести минут, то они действительно могут достать мои корабли с этой невероятной дистанции!»

Это было её первой мыслью, но мгновенье спустя, осознав число обнаруженных ракет, она бледнела. Сто двадцать?! Это было смешно! Ни один лёгкий крейсер не мог запустить так много ракет в единственном бортовом залпе! У него просто не хватило бы длины корпуса, чтобы установить эти чёртовы пусковые!

– Проверьте данные! – Услышала она требование Диадоро.

– БИЦ подтверждает, сэр, – голос техника был хриплым, но уверенным. – Точность распознавания близка к единице.

– Боже мой, – раздался чей-то тихий возглас.

– Противоракетная оборона по схеме «Браво»! – Раздался приказ Диадоро.

– Есть, сэр! Противоракетная оборона, схема «Браво».

Корабли эскадра линейных крейсеров 491 поменяли курс, разворачиваясь бортами к накатывающейся волне ракет, чтобы с максимальной эффективностью использовать свои средства ПРО.

* * *

Расчёты Оксаны Дубровской и Кельвина Диадоро опирались на шесть предположений, но каждое из них оказалось ошибочным. Пусть они правильно разобрались в том, что ракеты использованные Королевским Флотом Мантикоры в Новой Тоскане были запущены с подвесок, но ошиблись, посчитав, что только у запущенных с подвесок ракет может быть увеличенная дистанция поражения. И усугубляя это исходное заблуждение, они предположили, что их собственные ракеты, средства защиты и системы РЭБ сопоставимы по эффективности соответствующим образцам Мантикоры. Точно так же, как они предположили, что пусковые установки Мантикоры не более эффективны, чем их собственные, оценив рабочий цикл мантикорских пусковых в тридцать секунд, и что «Роланды» не способны дать бортовой залп более чем в десять ракет на корабль. И, последнее, они предположили, что их собственные лазерные головки являются намного более мощными, чем что-либо, что мог бы запустить «лёгкий крейсер».

По настоящему, учитывая неизбежную медлительность межзвёздной связи, это не было исключительно их ошибкой. В распоряжении эскадры крейсеров 491 не было никаких официальных сообщений о Сражении на Шпинделе. Также не было и информации об отдельных стычках солларианских сил с мантикорскими военными технологиями в процессе проводимой Звездной Империей операции «Лакоон». Но, возможно, наличие такой информации ничего бы и не изменило. Почти неизбежной реакцией флота Солнечной Лиги на внезапное открытие, что он в чём-то технологически уступает какому-то противнику, было состояние полного отрицания этой идеи, и после очень многих столетий не подвергаемого сомнению превосходства, осознание реального положения вещей – насколько действительно устарела их техника – требовало значительного времени даже для самого психологически гибкого из его офицеров. Так что без этой информации, без отчётов о столкновениях из таких мест как Нолан и Занкер, ошибки были практически неизбежны.

Что не делало их ни капли менее смертельными.

Пусть их оценки рабочего цикла пусковых была на целых шесть секунд лучше показанной «гостями», но это только потому, что эсминцы Завалы запускали сдвоенные бортовые залпы. Время рабочего цикла их пусковых установок составляло всего лишь восемнадцать секунд, но упорядочивание двойного бортового залпа требовало уже тридцать шесть секунд между каждой отправляемой волной ракет. К сожалению для ЭК 491 последнее также означало, что каждый из этих залпов был более чем вдвое мощнее, чем оценка Кельвином Диадоро самого худшего случая.