Лю-Цзе взял со стойки острый как бритва меч пикка и передал его шокированному юноше.

— Приходилось видеть такие, а? Он, конечно, не для послушников, но ты способный ученик.

— Приходилось, метельщик, вот только…

— Умеешь им пользоваться?

— Я неплохо владею тренировочными мечами, но они сделаны из…

— Возьми меч и нападай на меня.

Послышался какой-то шум наверху. Лобсанг поднял взгляд и увидел монахов, поспешно рассаживающихся на галерее для зрителей. Среди них было и несколько больших наставников. В маленьком мире долины новости распространялись быстро.

— Правило Второе, — сказал Лю-Цзе. — Никогда не отказывайся от оружия. — Он отступил на несколько шагов. — Как только будешь готов, отрок.

Лобсанг неуверенно взмахнул изогнутым мечом.

— Ну? — осведомился Лю-Цзе.

— Но я же не могу просто…

— Это ведь додзё Десятого Дьима? — вдруг вспомнил Лю-Цзе. — Боги милостивые, кажется, да. Это означает, что здесь нет правил. Разрешено все, любое оружие, любая стратегия. Ты понимаешь? Или ты полный глупец?

— Но я не могу убить человека только потому, что меня об этом попросили!

— Почему же? Куда подевались твои хорошие манеры?

— Но…

— У тебя в руках смертельное оружие! Ты стоишь перед безоружным человеком, принявшим позу повиновения! И боишься?

— Да! Боюсь!

— Хорошо. Это Правило Номер Три, — сказал Лю-Цзе спокойным голосом. — Видишь, как много ты уже узнал. Я стер улыбку с твоего лица, не так ли? Ладно, положи меч на место и возьми… Да, возьми палку дакка. Ею ты сможешь лишь немного повредить мои старые кости.

— Я предпочел бы, чтобы на тебе был защитный костюм…

— Ты так хорошо владеешь палкой?

— Я очень проворен…

— В таком случае, если ты не начнешь драться немедленно, я отберу у тебя палку и сломаю ее о твою голову, — пригрозил Лю-Цзе, отходя на шаг назад. — Готов? Мне говорили, что единственная защита — это нападение.

Лю-Цзе скрестил руки на груди, а когда Лобсанг, пританцовывая, направился к нему, закрыл глаза и улыбнулся.

Лобсанг поднял палку.

И замер.

Лю-Цзе улыбался.

Правило Второе, Правило Третье… А куда подевалось Правило Первое?

Всегда помни Правило Номер Один…

— Лю-Цзе!

В дверях появился главный прислужник настоятеля, запыхавшийся и отчаянно махавший руками.

Лю-Цзе открыл один глаз, потом — второй и подмигнул Лобсангу.

— Чудом избежал смерти, да? — спросил он и повернулся к прислужнику. — Да, просветленный господин?

— Ты должен немедленно прийти! И все монахи, которые очищены для путешествия во внешний мир! В зал Мандалы! Немедленно!

Со стороны галереи донеслось шарканье ног — несколько монахов пробивались сквозь толпу.

— А, оживление, — промолвил Лю-Цзе, взял палку из безвольных рук Лобсанга и поставил ее на место.

Зал быстро пустел. По всему Ой-Донгу разносился звук гонга.

— Что происходит? — спросил Лобсанг, когда мимо пробежали последние монахи.

— Полагаю, скоро нас поставят в известность, — промолвил Лю-Цзе и принялся скручивать самокрутку.

— Может быть, стоит поторопиться? Все убежали! — Топот сандалий уже стихал в дали.

— Кажется, никакого пожара нет, — спокойным гоном произнес Лю-Цзе. — Кроме того, если мы подождем еще немного, то, когда придем туда, все уже перестанут драть глотки и начнут говорить осмысленно. Предлагаю выбрать тропу Часов. В это время дня оттуда открывается особо прекрасный вид.

— Но… Но…

— Ибо написано: «Прежде чем бежать, научись сначала ходить», — пояснил Лю-Цзе, вскидывая на плечо метлу.

— Опять госпожа Космопилит?

— Поразительная женщина. И работящая, аки тысяча демонов.

Тропа Часов огибала основной комплекс монастыря, поднимаясь по террасам садика, а затем соединялась с более широкой дорогой у самого входа в пробитый в склоне тоннель. Послушники постоянно спрашивали, почему она называлась тропой Часов, ведь никаких часов там не было.

Снова послышались удары в гонг, но они были приглушены густой растительностью. Лобсанг слышал топот ног по главной дороге. А здесь едва слышно щебетали перелетавшие с цветка на цветок птицы, которым было совершенно наплевать на людские проблемы.

— Интересно, который сейчас час, — сказал шагавший впереди Лю-Цзе.

Все вокруг — испытание. Лобсанг бросил взгляд на клумбу.

— Четверть десятого, — ответил он.

— О? И как же ты определил?

— Полевые коготки распустились, красные песчанки распускаются, лиловые плющовники закрылись, а желтые козьебороды закрываются, — отрапортовал Лобсанг.