— Моя? Но я…

— Приступай к работе. Это приказ.

На мгновение вокруг Лобсанга возникло едва заметное голубоватое свечение. Лю-Цзе задумчиво на него посмотрел: интересно, в какое количество време-

ни обернулся за эту секунду его ученик? Уж точно хватило, чтобы как следует подумать.

Потом юноша выкрикнул с полдюжины пар чисел. Лю-Цзе повернулся к монахам.

— Поторапливайтесь, ребята. Господин Лобсанг встал у панели! А вы следите за подшипниками!

— Но он всего лишь послушник… — неуверенно произнес один из монахов, однако замолчал и попятился, увидев выражение лица Лю-Цзе. — Конечно, метельщик… Все будет сделано…

Через миг раздался грохот устанавливаемых перемычек. Лобсанг выкрикнул очередной ряд чисел.

Пока монахи метались от чанов с маслом к цилиндрам и обратно, Лю-Цзе наблюдал за ближайшей колонной. Она по-прежнему вращалась очень быстро, но ему начало казаться, что он уже может различить резные узоры на ее поверхности.

Лобсанг в очередной раз осмотрел панель, перевел взгляд на грохочущие цилиндры, потом — на ряд заслонок.

Лю-Цзе знал: о происходящем никто нигде ничего не писал. Как бы ни старались, этому в классе научить невозможно. Хороший контролер вращения постигал свое ремесло на ощупь, потому что теория была бессильна ему помочь. Он учился чувствоватьпотоки, видеть в рядах Ингибиторов стоки или фонтаны времени. Старина Шобланг был настолько хорош, что незaметно для заскучавших учеников мог забрать из класса пару часов зря растрачиваемого времени и аккуратно переместить его за тысячи миль в напряженно работающую мастерскую.

А этот фокус с яблоком, который он любил показывать послушникам! Он клал яблоко на одну из находившихся рядом с ними колонн и переключал на нее время от одного из маленьких маховиков. На мгновение, прежде чем обратиться в прах, появлялась небольшая рощица раскачивающихся деревьев. «Так будет и с вами, — говорил он ученикам, — если ошибетесь».

Лю-Цзе опустил взгляд на кучку серого праха под останками шлема. Может, именно такой смерти хотел Шобланг…

Визг испытывающего ужасные муки камня заставил его поднять глаза.

— Хорошенько смазывайте подшипники, ленивые дьяволы! — заорал он, пробегая вдоль рядов. — И следите за перекладинами! Руки прочь от шпонок! У нас все получается!

Он бежал и не спускал глаз с колонн. Они вращались уже не столь беспорядочно. В их вращении появилась целенаправленность.

— Кажется, отрок, ты побеждаешь! — крикнул он фигуре на помосте.

— Да, но мне никак не удается их сбалансировать! Слишком много времени намоталось, и его некуда девать!

— Сколько?

— Почти сорок лет!

Лю-Цзе бросил взгляд на заслонки. Сорок лет — возможно, но точно ли…

— Сколько-сколько?

— Сорок! И для них нигде нет места!

— Нет проблем! Отводи их в сторону! Переноси нагрузку! Потом восстановимся. Сбрасывай!

— Но куда?

— Найди участок моря побольше! — Метельщик показал на примитивную карту мира, нарисованную на стене. — Ты знаешь, как… ты видишь, как придать ему правильное вращение и направление?

И снова в воздухе возникло голубоватое свечение.

— Да! Кажется!

— Я так и думал! В общем, действуй!

Лю-Цзе покачал головой. Сорок лет? Его волнуют какие-то сорок лет? Какая мелочь! Местные подмастерья сбросили туда уже порядка пятидесяти тысяч лет. В этом и заключалась вся прелесть моря. Оно оставалось большим и мокрым. Всегда было большим и мокрым. Да, возможно, в сети рыбаков начнут попадаться странные усатые рыбы, которые раньше встречались только в виде окаменелостей, но кого волнует, куда подевался какой-то косяк трески?

Звук изменился.

— Что ты делаешь?

— Я нашел пространство на четыреста двадцать второй! Сорок лет поместится! Нет смысла терять время! Я возвращаю его!

Звук снова стал другим.

— Получилось! Уверен, что получилось!

Некоторые большие цилиндры уже начали останавливаться. Лобсанг перемещал ручки на панели с такой быстротой, что ошеломленный Лю-Цзе не успевал следить за ним. Над его головой захлопывались и по очереди теряли окраску заслонки, превращаясь в почерневшее от времени дерево.