Ливень грохотал рядом, своим шумом, похожим на грохотанье поезда в длинном туннеле, отгораживая их от всего мира. И в какой-то момент у Костика возникло ощущение, что они одни, рядом нет никого и не было никогда.

И вся его прошлая жизнь только готовила к этой встрече, к этим объятиям и поцелуям. Плохо готовила, потому что ко многому он оказался не готов, сам себе казался неловким и неуклюжим. Он не знал, что и в каком порядке делать, в голове периодически всплывали сцены из просмотренных эротических фильмов. Пытаясь следовать им, он целовал грудь, маленькие, напрягшие соски, гладил по шелковистой коже, крепко прижимая к себе Ирину.

А кульминация, к которой он и сам не понимал, как они пришли, оказалась для него неожиданной, как оглушительный гром, прогремевший с небес. Все вместе это оказалось достойным завершением, их словно подбросило вверх, и они повисли в воздухе, крепко вцепились друг в друга со странным ощущением, что именно это их и спасет.

Но гром ударил еще раз, гораздо ближе, и они очнулись, с удивлением обнаружив, что все еще живы, и долго лежали в объятиях друг друга — медленно отвалились, только тогда, когда заметили, что сверху на них капает вода.

— Надо одеться и поискать место посуше, — сказала Ирина — Ливень только начался, а вода уже течет, еще немного, палатка насквозь промокнет, а с ней и мы.

Она включила фонарик, и нисколько не стесняясь своего обнаженного тела, стала одеваться. Костя тоже с сожалением натянул на себя футболку и штаны.

— Эй, соседи, — раздался из дождливой темноты голос Паньки. — Вам не кажется, что сейчас нас с вами затопит? Не пора ли перебираться куда-то посуше? Эти палатки только теоретически покрыты водонепроницаемой тканью, а на самом деле она очень даже проницаема, особенно если ее задеть. Мы тут случайно коснулись ее в нескольких местах, теперь у нас все бежит.

Ирина хихикнула и показала на три небольшие струйки, которые образовались там, где Костик в пылу страсти бился своей головой.

В той борьбе, которой они только что занимались, удивительным было то, как они вообще всю палатку не снесли. Впрочем в этом им наверно помешали мощные валуны, подпирающие их жилище со всех сторон. Костя до сих пор чувствовал их на своих боках.

— Нас тоже топит. А какие предложения?

— Вскакиваем и бежим в сторону родника, там встретится первый Стоун Хедж — навес, для начала спрячемся там. Возьмите с собой теплые вещи, нужно будет переодеться, иначе замерзнем…

Пока Костик разговаривал, девушка оделась и быстро побросала в пустой рюкзак свои свитера.

— А у тебя больше ничего нет? — спросила она немного удивленно.

— Не знаю, — смущенно признался Костя. — Мой рюкзак Панька собирал. Я вообще ничего не хотел брать — лето же! Кто же знал, что здесь такие ливни идут?

Ирина еще раз при свете фонаря залезла в свой мешок и вытащила оттуда старый драный свитер, но Костик был признателен даже такому. Он натянул ветровку, которая от дождя вряд ли могла спасти, и потянулся к клапану палатки.

Когда он распахнул его, ветер сразу бросил в него ведро воды, а дальше все смешалось: ночь и ливень, громовые раскаты и мокрая скользкая тропинка под ногами среди высоких мрачных скал, которые вспышки молний превращали в сказочных страшных истуканов, наблюдающих над мелкими людишками, пытающихся спрятаться от вселенского потопа.

Навес оказался в стороне от тропинки, представлял собой две широкие каменные глыбы высотой метра четыре и сверху прикрытые еще одной. От дождя они защищали плохо, при каждом порыве ветра, их обкатывало крупными холодными брызгами с ног до головы.

— Здесь мы долго не продержимся, — закричал Панька, пытаясь пересилить звук дождя и потопа. — Надо перебираться в сарай. Все за мной!

Он схватив Настю за руку, потащил ее в темноту, которую не пробивали даже фонари, едва освещая тропинку под ногами.

Ирина вытолкнула под дождь Костю и помчалась за ним следом.

Бежать пришлось метров сто, и на этом расстоянии он умудрился дважды упасть, превратив свою одежду в грязные промокшие тряпки.

Сарай в сравнении с аркой оказался более защищен от ветра и дождя, имел уже три стены и крышу. Это сооружение кто-то сложил из настолько гигантских глыб, что в сравнении с которыми люди казались пигмеями.

Чтобы согреться, все сбились в один угол тесной кучкой, правда, Косте места там не нашлось, да он и сам не лез, понимая, что его друзья мокрые лишь на четверть, а вот сам со своими падениями промок насквозь. Да и грязи набрал на себя с полтонны.

— Переодеваться будешь? — спросил Панька, но потом сам же отрицательно покачал головой. — Для тебя сейчас бесполезно, все насквозь промочил, да еще грязью сверху пропитал. А если ничего не делать — можешь воспаление легких получить.