— А как бы я без тебя дорогу искал? — Костя внимательно осмотрел Никиту. Сапоги были мальчику великоваты, куртка и штаны висели на нем мешком, видно было, что с чужого плеча, хорошо еще, что хоть сшито все из домотканого крепкого материала. Наполовину пустой мешок за спиной болтался из стороны в сторону. — К тому же вдвоем веселее…

— Не верю я тебе, — мальчишка отдышался и перестал хвататься за бок. — Спокойный ты слишком для человека, который на смерть идет, наверняка придумал, как зверя победить. А если умрем — тоже не страшно, ты же видишь, как ко мне дядя относится? Мешаю ему, лишний рот…

— Меня это не касается, — Костя уложил в мешок, все, что было в тюке, не забыв забрать и саму ткань, при ее плотности, она вполне могла служить одеялом, и забросил за плечо. Свое импровизированное копье тоже решил взять с собой — больше в качестве посоха, чем оружия. — А ты уверен, что тварь идет к горам?

— Откуда мне знать? — развел руками мальчишка. — Этого никто не знает, а вот короткую дорогу могу показать.

— Так я и думал, — вздохнул Костик. — Не ошибся. Сначала все было плохо, а теперь стало еще хуже. Пошли к горам…

Мальчишка не успевал за его шагом, поэтому вынужден был всю дорогу бежать. Впрочем, это ему нисколько не мешало, он-то забегал вперед, отрываясь метров на пятьдесят и теряясь среди кустов, то отставал и какое-то время шел сзади.

В густом лесу, по которому они шли, это было не очень хорошо, Косте приходилось останавливаться, дожидаясь мальчишку, чтобы тот показал правильное направление, иначе можно было забрести не туда, да и вообще потеряться.

В такой чащобе он до этого никогда не ходил, даже не представлял, как люди по нему могут ходить, а по словам старосты они шли по протоптанной тропинке. Действительно, временами было видно, что здесь ходят люди — то мох содран, то торчащий корень перерублен, но если не знаешь, то никогда не найдешь.

Как ориентировался в этом непролазном лесу Никита, Костик не представлял, тот, то сворачивал в сторону, обходя по его словам страшную топь, то шел обратно.

Юноша какое-то время пытался ориентироваться по багровому светилу, потом бросил это бесполезное занятие. Никита находил дорогу, руководствуясь чем-то другим, возможно… своей детской фантазией.

Да ему-то какая разница?! Было плохо, станет еще хуже. Того и гляди, вылезет из-за дерева тигр, или медведь, сожрет его и не подавится. Он такого леса никогда не видал! Деревья высотой с шестнадцатиэтажный дом, а кое-где и выше, кусты все в колючках и каждая из них с его мизинец, а острые такие, словно их специально затачивали, да и крепкие — не сломаешь! Воткнется десяток таких и точно не выживешь!

Под ногами синеватый мох, в который нога местами по колено проваливается, и повсюду гнилые деревья и сучья. Солнца вообще не видно, листва загораживает. Сумрачно, влажно и страшно, на джунгли похоже, которые по телевизору показывали, только лиан не хватает.

Постоянно приходится через упавшие сгнившие стволы перелезать, те уже покрылись синим мхом, липким, наполненным дождевой влагой, только тронешь из-под них фонтан воды вырывается, рубашка и штаны давно промокли…

Здесь может водиться только страшное зверье, вроде динозавров, даже странно, что ни один из них еще не появился.

Костик шел, иногда насвистывал, чтобы не было так страшно.

— Тут аккуратнее надо, — Никита укоризненно покачал головой. — Здесь живет много разного зверя, например, огромный волк он у нас в деревне всех собак съел. На людей не набрасывался, но кто его знает, что сделает с голодухи? А ты идешь, свистишь. Не боишься что ли?

Костя свой посох-копье переложил из левой в правую, хоть и сомневался в его девственности против крупного зверя. За мечом лезть в мешок не хотелось, да и неудобно идти по лесу, сжимая меч и копье, того и гляди споткнешься и сам же на свое оружие и напорешься.

— А я же с нечистью иду воевать. Кто больше — тварь, которая сторожа утащила или волк, которым ты меня пугаешь?

— Нечисть больше и сильнее, но и волка клыки вот такие! — Никита показал, как по его мнению они выглядели — почти с небольшую чумазую ладошку, зверь крепкий, его твоим копьем не убьешь, только поранишь. — Но ты не бойся, он не нападет, это я просто так сказал, чтобы ты был осторожнее, лес не любит шума. Волк на оленей охотится, а мы для него дичь мелкая, неинтересная, только не свисти, а то он решит, что ты его дразнишь…

— А другие звери в лесу есть?

— Полно всяких, да только они людей стороной обходят. Бабка — наша деревенская ведьма, у которой я для тебя мазь взял, сказала, что раньше здесь другие люди жили и имелись среди них сильные колдуны, не чета нашим, вот они зверей и заколдовали, чтобы те на них не бросались. С той поры хищники деревни стороной обходят, но дразнить их все равно не стоит, иногда все-таки и они на людей набрасываются, обычно когда голодно…

— Ерунда! — фыркнул юноша. — Тех зверей, которых древние люди заколдовали, давно уже нет, умерли. К тому же могут охотиться на людей и птицы, ястребы, коршуны здесь наверно вырастают настолько огромные, что могут лошадь унести.