А во-вторых… ой, мама не горюй! Из под ее тонкой верхней губы торчали два маленьких острых клыка… Хм… Ничего не понимаю… несолидно как-то! Неужто вампирша? Уж больно несчастный и затравленный вид был у нее. От явного испуга, в ее глазах стояли слезы. Да и возраст – наверно на год младше меня будет.

– Ты что? – задал я универсальный вопрос, но даже на него она не смогла ответить.

Чувствовалось что, если бы смогла, то уже убежала, а так у нас получилось знакомство по-дурацки, но надежно. Я плюхнулся почти на нее, да так, что она оказалась прижатой к стогу, и иначе, как скинув меня с кучи сена, на которой я возлежал, сбежать она не могла. Мне надоело смотреть в эти страдальческие глаза, и я шепнул:

– Тебя как зовут? – и, не дождавшись ответа, представился. – Меня – Миша…

Девчонка все еще была в испуганном шоке и я, пытаясь ее развеселить, совершил глупость, за которую мне еще долго пришлось расплачиваться, брякнув:

– Некоторые зовут Миша-шиша, … - и, видя, что это не помогает, печально добавил роковое. – А еще короче, Шиш! Меня так в школе прозвали…

Все, девку стало трясти в приступе истерического смеха, и я понял, что теперь весь этот долбанный мирок будет меня звать именно так и никак иначе! Тяжело вздохнув, я спросил:

– Ну что, полегчало? Теперь рассказывай, что ты собиралась делать с моей рукой? – и, заметив, что лицо девчонки опять начинает страдальчески вытягиваться, продолжил. – Слушай, если ты сейчас же не перестанешь меня бояться, я не знаю, что сделаю! Посмотри, я же такой же пацан, как и ты – девчонка! Только ты, похоже, вампир, а я эльф. А знаешь, что может случиться с вампиром, если он эльфийской крови напьется?

– Забыла, – с испугом призналась вполне милым голоском юная вампирша.

– Книжки читать надо – фэнтезийные! А там черным по белому написано – нет для вампира хуже яда, чем эльфийская кровь. В ней слишком много серебра, – важно начал поучать я девчонку, хотя сам не был уверен, то ли эта кровь ядовитая, то ли, совсем даже наоборот полезная, но на всякий случай продолжил нравоучение. – Тебя могло бы спасти только одно!

– Что? – начала потихоньку разговариваться девчушка.

– То, что я не настоящий эльф и кровь во мне может быть и съедобная для тебя, хотя это неизвестно и лучше не проверять.

– Не говори мне о крови, я ее до чертиков боюсь! – наконец выдала длинную осмысленную тираду моя ночная собеседница. Тут настала моя очередь падать со смеху – хорошо, что падать было некуда. Вы когда-нибудь видели вампира, боящегося крови? С другой стороны, если есть уже один эльф, умеющий плавать и страшным голосом орущий подзаборные песни, то…

– Слушай, - закралось мне в голову страшное подозрение. – А ты не знаешь одного, такого противного старого мага, у него еще родимое пятно на лбу в виде паука?

Между нами повисла тишина, в которой я только видел удивленно хлопающие ресницами глазищи. Наконец, она вымолвила:

– Но… он же не здесь… то есть не маг… то есть…

– Да, да, да! – помог я ей. – Не здесь, не в этом мире! Значит, ты тоже с Земли?!

– Но он не старик, и даже такой… представительный дядька…

– Ну, это на чей вкус, я не девка какая, старых мужиков разглядывать… - кажется, я ее чем-то обидел. Хм, ну и морока с этими девчонками общаться! То не так сказал, то не так подумал – легче сразу из огурца застрелиться. Кстати, насчет огурцов…

Я предложил ей поесть, но она ответила, что с обычной едой все в порядке, но вот с кровью… и опять чуть не разрыдалась. Я даже с расстройства взял и обнял ее за плечи, довольно неумело прижал к себе и весьма неуклюже погладил по голове, а самое глупое, с какой-то дури пообещал, что не брошу ее одну и вытащу из этого проклятого мира. Ха! Будто я знал, как самому отсюда выбраться! Но такая уж наша мужская участь – стоит «слабой» половине человечества пустить слезу, мы тут как тут: грудь колесом, хвост веером, в общем, полная потеря здравомыслия, причем надолго. Короче, я не оказался исключением из этого грустного правила…

Однако мои хилые потуги оказали самое благотворное действие на подопечную. Она явно успокоилась и стала рассказывать, как тут очутилась, причем, так и не отрывая свою голову от моего плеча. (Хорошо никто не видел моего позора – в школе бы засмеяли до того, что и на люди не покажешься.) Оказывается, она там была еще та егоза. Это я понял сразу по ее невинным фразочкам, типа «ну и чего я такого сказала?» или «подумаешь, обиделся!». Она этого мага не на званном ужине повстречала, а на какой-то выставке не пойми какого, то ли неприкладного искусства, то ли народного рукоблудия, а может, и доисторического реализма – не суть важно.

Я ей сочувствовал: ну представьте, как себя должен чувствовать ребенок, которого часами водят по пыльным залам в толпе таких же школьных гусят и занудно бубнят, как кто-то, когда-то, что-то и почему-то. Все это путается в голове кошмарной кашей из страшненьких поделок, никому не нужных картин и длинных коридоров. Естественно, что всякий нормальный ребенок, чтобы окончательно не свихнуться от всей этой вселенской дури, начинает как-то выходить из положения. И тут уж, кто как сможет. Кто-то просто спит на ходу под рассеянным присмотром училки (этим везет). Но кто не может, начинает корчить рожицы соседям и комментировать сомнительные «шедевры» и занудного гида. Ну а самые непоседы, такие как Машка (как она, наконец, соизволила представиться) начинают тихонько линять. А поскольку совсем из музея вырваться нельзя, то они пытаются выплеснуть свою энергию прямо там.