– Да и есть не хочется, но если тебе невмоготу… - согласился Рюшка, притормозил своего скакуна и легко спрыгнул на землю. Потом подал руку и ловко принял в свои деревенские объятия эту… эту… не знаю как и сказать.

Я совсем не так красиво, как они, сполз со своей клячи и растянулся на траве обочины. Андрюшка подхватил поводья и примотал их в ближайшей березе. И, о чудо, Машуня села рядом со мной, погладила меня по голове и спросила:

– Ты первый раз на лошади?

– Да, на такой, настоящей, впервые. Пони не считаются, - честно признался я и совсем скуксился. В рейтинге уважения подружки я, наверняка, упал на самое дно. Меня даже начали жалеть. Но следующие ее слова меня обескуражили:

– Что бы я без тебя делала? – сказала она тихо, и я понял, что в ее тоне была такая признательность, такая благодарность… в общем, вся моя ревность вдруг показалась такой глупостью, и ноги со спиной сразу перестали болеть.

– До города должно быть совсем близко, – деловито вмешался Рюшка и продолжил, будто не замечая Машкиных нежностей в мой адрес. – Нужно лошадей куда-то прятать, на краденном далеко не уедешь.

Я почувствовал, как силы стремительно возвращаются ко мне. То ли Машунина вампирская сущность так работала, то ли просто, меня отпустила эта глупая ревность, но вскоре я вскочил и вполне бодро заявил, что могу снова ехать. При этом самым нахальным тоном заявил:

– Андрюш, надо пожалеть твою лошадь. Теперь я посажу перед собой Машуню.

– Хм, разраспоряжались тут, понимаешь ли! – не оставила это дело на произвол вредная девчонка. – Теперь я сяду в седло, а кого-нибудь из вас посажу вперед.

Андрюшка понимающе посмотрел на двух городских придурков, покачал головой и прочитал лекцию о верховой езде:

– Если Маша сядет передо мной, то это будет безопаснее всего. Я справлюсь и с лошадью и с пассажиром, если тот вздумает валиться набок. Вариант, когда Шиш сзади, а Маша спереди еще приемлем, но Маша слишком мало весит и неопытна, чтобы сидеть сзади. Управлять лошадью через высокую спину она не сможет, а сидеть за седлом опасно – может слететь.

Прослушав эту лекцию, я понял, что у меня нет шансов. Но что делать, когда их нет? Надо придумывать эти шансы, и я нашел ответ:

– А я… а я… могу управлять лошадью и без поводьев! – вдруг вспомнил я о своих эльфийских способностях и уже гордо завершил мысль. – И всегда могу контролировать ее поведение!

– Это верно, - деловито кивнул Рюха и добавил. – Тогда я помогу вам сесть.

Я быстренько нашел приступок и так боялся упустить инициативу, что не понял, как оказался в седле. К деревенской Рюхиной чести он не стал хватать и подкидывать Машуню за талию и даже не подталкивал ее под мягкие места, а просто, сцепив пальцы, подставил руки лодочкой под ногу. Ну а все хватания и обнимания достались мне…

А потом мы ехали в мягкой темноте ночи, и мне было немножко стыдно за мое вранье Рюшке, что смогу управлять лошадью – мне и собой-то управлять было почти невозможно. Хорошо, кобыла сама послушно трусила за передним скакуном и не требовала ничьего внимания. Я бережно обнимал Машуню за талию, а она расслаблено облокотилась о мою грудь. Ее волосы наконец, как я и мечтал, развевались по моему (а не чьему-либо еще) лицу, и я вдыхал их дурманящий аромат. Мы просто молчали, а впереди нас ждала неизвестность, и я твердо знал только одно: я обязательно верну эту милую и доверчивую егозу ее родителям, причем, целой и невредимой!

Несмотря на вернувшиеся неприятные ощущении в ногах и спине, я, казалось, ехал бы так вечность, потому что мне без всяких слов было понятно, как Маше сейчас хорошо в моих объятиях. Она даже не смахнула моих, держащих поводья рук, которые «под собственной тяжестью» нахально легли ей на ноги.

Этот восхитительный дурман был нарушен какими-то сполохами, замелькавшими впереди. Мы подрулили к остановившемуся Рюшке, и я спросил:

– Похоже, это факелы на чем-то высоком?

– Это закрытые ворота в город, а огни на стенах. Мы приехали, - ответил наш гид в этом мире.

Посовещавшись, мы решили отъехать немного обратно, снять поклажу и пустить лошадей по дороге назад. У Машуни возникло опасение, что для животных небезопасно одним отправляться в путь, но Рюшка заверил, что здесь, у города риск небольшой. Своровать, конечно, могут, но для лошади смена хозяина большого значения не имеет. Если только вампир какой попадется – при этом он недвусмысленно кивнул в сторону защитницы животных. Я заверил, что бояться некого, единственная угроза напоена мною еще в трактире, так как я вовремя подсуетился, попросив Колю наполнить мне пузырек кровью на кухне.

Спустя несколько минут лошади потопали в обратную сторону, провожаемые моими ласковыми уговорами, а мы забились в ельник, развернули рядышком Эльвирины подстилки и завалились спать. Ни на какой ужин или завтрак у нас не оставалось сил, а они нам еще очень могли понадобиться сразу после восхода солнца, когда откроются городские ворота. Машуню мы по-джентельменски положили между собой, чтобы на нее не позарился ни жучок, ни паучок, ни змеючина. Я засыпал и вспоминал, как по моему лицу совсем недавно гуляли ее темные локоны…