– А телепатически? – не удержался я от любопытного вопроса.

– Размечтался! – засмеялась, как девчонка, колдунья. – Телепатия, то работает, то нет. А когда вокруг столько «шума», то достучаться до нужного адресата почти невозможно. Да и неудобно к уважаемому ректору в голову лезть без предупреждения. Легче уж немытыми ногами на его любимом ковре наследить.

Я еще хотел спросить, а часто уважаемая волшебница моет ноги и босиком гуляет по ректорскому ковру, но вовремя одумался – это явно не пошло бы на пользу нашим высоким целям. Лучше уж язык о Машунины острые шуточки поточить – ей-то не привыкать, как, впрочем, и мне.

А дальше был чудесный вечер с закатом в кущах тропических деревьев и странным цветным дождем, который являлся гордостью жителей этой улицы. По совету Сильвии мы разделись (до разумных пределов, разумеется) и вышли плясать под этим чудным теплым ливнем. Это было что-то! Я догадался, что воздух был пронизан какими-то тонкими лучами, которые, переливаясь на каплях дождя, создавали неповторимый световой эффект.

Сильвия сидела на террасе дома, и по ее счастливому взору я видел, что и она мысленно кружится по газону вместе с нами. Какое же, наверно, должно быть тяжкое бремя судьбы, быть лишенной собственных маленьких непосед. В какой-то момент я понял, что она поймала мою мысль и послала мне в ответ чувство благодарности. Я так и замер, стоя почти голый под дождем и переваривая это новое ощущение телепатии.

А ведь Машуня, наверно, свободно может перебрасываться с Сильвией мыслями. Я посмотрел на мокрую егозу и понял, что может: она тоже замерла, вытянув руки вверх, и я ощутил ее маленькое счастье. В отличие от депрессивных взрослых, нам для этого много не нужно, а заботы и проблемы мы привыкли решать по мере их поступления и ни минутой раньше. Жаль только, что наши нынешние проблемы давно уже наступили и никак не хотели никуда убираться. Так что этот дождь и добрая волшебница были только маленькой передышкой в нашей операции Антифэнтези.

***

На следующий день мы, до безобразия выспавшиеся на мягчайших перинах Сильвии и наевшиеся всяких чудесных сладостей, весело вышагивали по живописным улицам волшебного города. С неба снова грело яркое солнышко, подсушивая остатки влаги в тенистой листве. Наш путь лежал сначала по какой-то улочке, затем, по уже немного знакомой набережной, и наконец мы вышли к центральной части городка. Она представляла собой небольшую площадь перед внушительным по здешним масштабам дворцом, оказавшимся той самой академией, о которой так много рассказывала Сильвия. Другие здания, окружавшие площадь, были местом жительства гостей городка.

Я с любопытством разглядывал памятник посреди площади, изображающий мужчину с тросточкой и в котелке. Его наряд мне с одной стороны показался знакомым, но с другой – он совершенно не вписывался в тот стиль одежды, что предпочитали местные жители. Обойдя памятник вокруг, я взглянул в улыбчивое лицо и затем, увидел на постаменте табличку с именем Льюис Кэролл…

– М-да… Машунь, подойди-ка сюда! – позвал я свою напарницу по путешествиям и, когда она приблизилась, спросил. – Тебе ничего не говорит это имя?

Девчонка пораженно остановилась, словно ее крепко стукнули сковородой по макушке. Пока она эдак что-то соображала про себя, к нам присоединилась волшебница.

– Сильвия, Вы, случаем, ничего не слышали о Мартовском зайце, Чеширском коте или стране Зазеркалья? – осторожно спросила Маша, и до меня только тогда дошло, где я слышал это имя – это же старинный чеширский сказочник, написавший чуть ли не первое в мире фэнтези!

– Не могу сказать ничего конкретного, - ответила Сильвия. – Мы знаем, что этот великий маг жил в нашем городе в незапамятные времена, он собственно и был одним из основателей города Зимних Роз. Я не удивлюсь, если он каким-нибудь образом известен и у вас. Ведь великие маги способны путешествовать между мирами.

– Одного не пойму, - задумчиво заметила Машуня. – У нас он жил… ну никак не больше полутора сотен лет назад. То есть почти при Вашей жизни.

– Не стоит придавать этому большого значения, ведь время бежит в разных мирах по разному.

– Это обнадеживает, - сразу сообразил я.
– Машунь, ты понимаешь, что, может, за один день там, здесь неделя проходит. Так что много уроков ты пока не пропустила!

– Какие уроки?! – крикнула расстроено девчонка. – Какая школа?! Я наверно рехнусь! Ты хоть соображаешь, на каком языке разговариваем мы, и на каком – Кэролл? Тогда на каком языке написана эта табличка?

– Слушай, или ты кончаешь тут заморачиваться, или я один выбираюсь отсюда!

Наш научный спор разрешила Сильвия:

– Миша и Маша, а на каком языке мы обмениваемся мыслями? Для телепатии нет языков. И не забывайте: вы вселились в тела не просто людей, а значит, ваши знания адаптировались к языковой системе, принятой в этом мире, и вы не замечаете разницы.

– Вот, я же сказал: не заморачивайся! – уверенно кивнул я и спросил у волшебницы. – А сейчас мы пойдем в академию?

– Конечно! – ответила Сильвия и повела нас, как утят, по ступенькам высокого каменного крыльца в огромные резные двери. Мы оказались в широком холле, из которого в разные стороны поднимались широкие лестницы. Наша провожатая повернула направо, и мы увидели компанию ребят. Это было очень необычно, ведь до сих пор в городе волшебников нам не приходилось встречать молодежь.