– Ну и как ты порвешь с ним? Сама подумай! У вас у обоих сильное чувство, обоюдное влечение, отношения, которым уже много лет. Он тебе и любимый, и друг, и помощник, и собеседник. Как такое разрушить?

– И что ты предлагаешь? Ждать еще пять лет, когда половая функция начнет угасать и он меня потихоньку оставит? И что я тогда, в своем предпенсионном возрасте, буду делать? Без собеседника, как ты изволила выразиться, без любимого, без помощника?

– Подожди! Парадокс какой-то получается. Выходит, что ты сейчас с ним счастлива, но хочешь отказаться от этого счастья ради поиска призрачного партнера, свободного от брачных уз. Правильно я понимаю?

– Ну в общем правильно, – уже не так уверенно согласилась Мила.

– А раз ты счастлива сейчас, ну и продлевай это состояние как можно дольше. Кто же знает, как судьба дальше сложится. Может, кто-то встретится на твоем пути более интересный, чем Костик, и тогда ты будешь выбирать. А может, Костик окажется таким верным партнером, что всю жизнь будет рядом с тобой. И спустя и десять, и пятнадцать лет именно с тобой будет гулять по парку и пить чай с вареньем на твоей кухне. А жена его тем временем будет возиться с внуками. Может такое быть?

– Ну, наверное, да…

– Устроил бы тебя такой вариант?

– Знаешь, возможно, устроил бы… Никого другого нет у меня на горизонте. Да и не нравится больше никто… Знаешь, как поговорю с тобой, так другое видение открывается. Успокаиваюсь, что ли…

– Ну вот и хорошо! Не руби сплеча, Милка! Хороший у тебя Костик. И поверь мне: идеального ничего в жизни не бывает.

– Бывает, наверное, – мечтательно произнесла Мила. – Вот взять хотя бы твой случай! Мне кажется, у тебя идеальный союз с Димой. Разве нет?

Лена не ответила. Мила, переждав паузу, продолжала:

– И любит тебя, и берет ответственность за все, что происходит в вашей семье, поддерживает тебя в любой ситуации… Не знаю, может, я не так как-то выражаюсь, но чувствуется, что он к тебе с искренним уважением, что нравятся ему и ты, и ваши отношения, и вся ваша жизнь совместная. Ну что ты молчишь, Лен?

– Я не молчу… Вернее, молчу, потому что тебя слушаю.

– А я уже все сказала. Жду, когда ты мне ответишь.

– Да, ты права, наверное. Все так.

– Слушай, а почему ты так безрадостно-то? Почему так сухо реагируешь? Поругались, что ли?

– Нет-нет, все нормально… Не знаю даже, что тебе и ответить. Все ты правильно говоришь. У нас и в самом деле все хорошо. Что тут скажешь?

– Не пойму я тебя. Что-то ты сникла, загрустила. Почему?

– Мил, помнишь Ивана?

– Донцова? Конечно, помню.

– Я тебе говорила, что ездила к нему в Питер?

– Ты говорила, что собираешься. Но подробности еще не рассказывала.

– Я навестила его. Похоже, дела его и в самом деле плохи.

– Что? Умирает?!

– Ну да… И врачи никакой надежды не оставляют, и сам он, по-моему, никакой борьбы за свою жизнь не ведет… Грустно… тяжело… – она закашлялась.

– Эй, Ленка, ты что, плачешь?

Та действительно всхлипнула:

– Ну не то чтобы плачу… И даже не столько его жалко… Я к нему, ты знаешь, относилась не очень уважительно. Никогда всерьез не воспринимала. Я о другом… Вдруг ясное осознание пришло: как быстротечна жизнь. И как конечна. Вот жил человек, что-то планировал, о чем-то мечтал. Короче, собирался жить долго и счастливо. А тут вдруг раз – и все закончилось! Понимаешь, резко?! Без предупреждения! А если даже и не резко, а постепенно, как в случае с Иваном, от этого разве легче?

– Ну и к чему ты?

– Да к тому, что мы живем, по-моему, не в полный рост, если так можно выразиться. Во многом себе отказываем, откладываем что-то на потом, на будущее, думая, что когда-то у нас настанет настоящая жизнь. И вместо того чтобы полноценно жить сейчас, мы все планируем, мечтаем, пребываем в иллюзиях и фантазиях, лишая себя настоящего.

– Что-то ты слишком далеко ушла, по-моему. Тем более что ты-то как раз себе ни в чем не отказываешь и ничего себе не запрещаешь. Уж кому кому, а тебе грех жаловаться.

Лена не стала продолжать беседу. Мягко закончив разговор, она пыталась успокоить себя, а то что-то и вправду разошлась. Просто свои истинные сомнения по поводу мужа не захотела сестре высказывать. Вот и уводила разговор в другую сторону, чтобы не обнаружить своего недовольства некими нюансами отношений.

Милкины волнения относительно ее любовника она вполне разделяла, однако искренне считала, что рвать их с Костиком связь – несвоевременно. Конечно, если посмотреть с социальной точки зрения, то тут позиция общества однозначна: связь с женатыми и замужними всегда осуждается. Безоговорочно! Хотя Лена считала, что не все так уж однозначно в жизни и был даже момент, когда она завидовала сестре. В тот год у нее как-то не складывалось серьезных отношений ни с кем. От разовых свиданий она устала и была недовольна своей личной жизнью. А у Милки-то вон как все хорошо, – часто думала она. Иметь одновременно и близкого человека, который проводит с тобой достаточно большое количество времени, и в то же время – сохранять свое личное пространство. Имелось в виду то время, которое он проводит в своей семье, Милка полноценно посвящает себе и сыну. Она всегда могла заняться собой, что она с удовольствием и делала: то у нее массаж, то косметолог, то маникюр. К тому же полная свобода перемещений – в кафе с подружками, в гости к сестре, в отпуск с ребенком…