На том фото она так и стоит с двумя букетами, счастливая, смеющаяся… Сколько лет он хранит этот снимок? Сколько времени он потратил, рассматривая его? Какое количество энергии он черпает из тех давних, далеких дней? А цветы тогда так и остались в номере, не брать же их с собой. Они улетали через несколько дней. Цветы оставались свежими и, казалось, спокойно простоят еще дней десять. Особенно подсолнухи.

– Оставь! Прилетим, я тебе еще куплю, – пообещал Иван.

– У нас редко продают подсолнухи. Жалко…

В самолете на обратном пути они поссорились. Он в зоне вылета купил красивую бутылку, якобы другу в подарок, а сам открыл ее в салоне, чему она очень противилась. Он не слушал, обещал чуть-чуть, угощал ее, она отказывалась, а сам он в результате напился и все впечатление от поездки ей испортил.

Она поторопилась получить багаж и убежала, не попрощавшись. Ее встречала подруга, а ему надо было ждать свой рейс на Питер.

Потом он, понятное дело, звонил. Они помирились, и он прислал ей массу фотографий, в том числе и ту, где она с двумя букетами.

*

Вечер прошел напряженно. Дмитрий все искал случай заговорить с женой и никак не решался. Он придумывал разные фразы для начала разговора, но все они казались ему неестественными, нелепыми, неуместными, и он решил ждать подходящего момента.

О сыне Лена говорила ежедневно. Они созванивались, и она потом частенько какие-то подробности разговора передавала мужу. Обычно он лишь слушал жену, не особенно вовлекаясь, а на этот раз принял активное участие.

– Слушай, а что-то нам давно внучку не привозили… – Он имел в виду дочь Лениного сына.

– А вот как раз Влад спрашивает, не посидим ли мы с Дашенькой в субботу, а то их на свадьбу пригласили…

– Конечно, пусть привозят! – с готовностью отозвался Дмитрий. – Мы можем эти выходные дома побыть. Или с собой ее на дачу возьмем.

– Вот и хорошо. Ближе к выходным решим. Какая погода будет, какое настроение. Не поедем, так на мультфильмы с ней сходим или в парк…

– Слушай, давно хотел спросить: а к дедушке Влад привозит Дашу?

– К Артему? Редко.

– А как они вообще с сыном? Дружат? Общаются?

– Да. У них давно сложились отношения… каким бы словом назвать? Товарищеские, наверное. Крепкие по-мужски. Знаешь, без сантиментов, скорее, деловые, но с глубоким уважением.

– А у тебя?

– Что у меня? – не поняла Лена.

– Какие отношения?

– С сыном? – она сама задала этот вопрос и сама удивилась ему.

– Да при чем тут сын? Про сына я знаю. С Артемом?

Она отвела глаза. Поникла как-то вдруг. Было видно, что тема ей неприятна. Пауза затягивалась. Надо было отвечать, но отвечать ей явно не хотелось…

Ситуация всегда выглядит неприглядно, когда один задает вопрос, а другой его явно игнорирует. Причем повторять вопрос, как правило, бесполезно. Только ставить себя в неловкое положение, если не сказать, дурацкое. Есть, конечно, надежда, что твои слова не расслышали или не услышали, или не допоняли… Но это иллюзия. Потому что по внешней реакции человека ясно: услышали, расслышали, поняли. Причем все поняли правильно. Просто не хотят отвечать. Ну не желает человек ничего объяснять. Это его право. Правда, Дмитрию от этого не легче. Речь не идет о пустом любопытстве. Речь идет о его любимой женщине, а она отводит взгляд, тускнеет и молчит.

– Лен! Ты меня слышишь? – он сделал вторую попытку.

– А? Что? – она явно переигрывала.

– Ты что, вопрос не расслышала?

– Извини, я что-то ушла в себя. Ты о чем?

– Я об Артеме, твоем первом супруге.

– Да. И что?

– Какие у тебя сейчас с ним отношения?

Лена вздохнула, затеребила шаль, накинутую на плечи и с трудом произнесла:

– Считай, никаких…

– Ну никаких и ладно! – казалось, он закрыл тему. Но через мгновенье задал новый вопрос:

– Только почему ты так тяжело вздыхаешь?

– Странная связь у нас какая-то… Столько лет как расстались, а не отпускает…

– Погоди-погоди! Что значит «не отпускает»? Кто кого не отпускает? Можешь объяснить?

– А ты уверен, что хочешь знать? – с неким вызовом спросила она. С вызовом и с горечью одновременно.

«Ну вот опять! Опять тот же вопрос! Второй раз за день! Надо ли мне все это?» – уныло подумал Дмитрий, но пути назад уже не было.

– Лен, я чувствую какую-то недоговоренность между нами. А мне бы не хотелось. С одной стороны, я признаю право каждого на какое-то личное пространство… Я благодарен тебе, что ты никогда не лезешь в душу, когда чувствуешь, что мне этого не хочется. Не задаешь ненужных вопросов, не роешься в моей почте.