– Я знаю. Если хотите, подвезу вас туда, – краснея до корней волос, влез со своим предложением Артем.

– Нет, высадите меня у машины, – решительно и даже как-то зло откликнулась Гриппа.

А про себя подумала: конечно, он знает. Небось все романтичные закоулки в городе со своими девицами облазил. Вот пусть к ним и катится, а ей надо привести себя в порядок, чтобы Илюша, когда она ему объявит полную и окончательную отставку, понял, кого теряет. Не жалкую замухрышку, а неотразимую красавицу. А чтобы стать такой, нужно время, которого уже почти не оставалось в запасе. Ей надо срочно домой! Или рискнуть и рвануть к родителям? Маман наверняка уже нет в особняке, отец возвращается лишь в понедельник, а Лиза, мамина горничная, могла бы помочь ей собраться. Шкаф в Гриппиной комнате ломится от эксклюзивных нарядов, их коллекцию мамуля постоянно пополняет в надежде, что однажды дочь образумится и перестанет одеваться как оборванка. Точно, так и надо поступить.

Гриппа набрала номер родительского особняка.

– Алло? – раздалось величественное меццо-сопрано Чеславы Зиновьевны.

– Добрый вечер, это Агриппина.

– Агриппина Вольдемаровна, добрый вечер! Чем я могу помочь?

– Мама дома?

– Нет, Елена Сергеевна уже уехала и вернется поздно.

– Жаль, – слукавила Гриппа. – Я буду через полчаса, попросите Лизу приготовить ванну. У меня сегодня важная встреча, она должна будет помочь мне собраться. Пусть вытащит из шкафа несколько платьев. Приеду – выберу подходящее, – распорядилась девушка, впервые в жизни чувствуя себя богатой наследницей.

– Конечно, Агриппина Вольдемаровна, все будет готово.

Вот и чудненько, уж Чесотка с горничной справятся с поставленной задачей. Лиза даже мумию египетского фараона способна превратить в юный, благоухающий бутон, если ей хорошо заплатят.

Слушая этот разговор, Сокольский был готов задушить и Илью, и Чесотку с Лизаветой. Но больше всего ему почему-то хотелось задушить Агриппину.

Гриппа лежала на специальном столе в материнском будуаре, намазанная эликсирами красоты и молодости, замотанная в несколько простыней, с маской на лице, а Лиза делала ей маникюр. Пожалуй, в такой жизни есть свои приятные стороны, лениво размышляла девушка, совершенно одичавшая за время скитания по чужим квартирам.

Ее мысли текли неспешно и сонно, пока каким-то загадочным и неведомым путем не привели к теме расследования. Они ведь так и не поговорили толком с Сокольским! Звонок Ильи выбил компаньонов из рабочего настроя, и как-то так получилось, что остаток дороги оба молчали, думая каждый о своем.

– Лиза, – с трудом шевеля языком, проговорила разомлевшая от тепла и заботы Агриппина, – а ты знаешь водителя Сидоренко? Ну, того, который их на праздник привозил.

– Константина, что ли? – не отрываясь от дела, уточнила горничная. – Знаю.

– Что он за человек? И как выглядит? – слабым голосом продолжила расспросы Агриппина, не выдавая своего интереса.

– Высокий, повыше нашего Никиты, – сглотнув комок в горле при воспоминании о парне, ответила Лизавета. – А у Никиты рост метр восемьдесят три. В общем, здоровый такой дядька.

– А сколько ему лет?

– Не знаю. Наверное, около сорока.

– Женат? – Гриппа все больше вновь поддавалась охотничьему инстинкту, теряя блаженное чувство безразличия к окружающему.

– Понятия не имею. Мужик странный какой-то, с тараканами. Иногда высадит своих и придет к нам потрепаться. Никита с Чеславой всегда приглашали его пройти в комнату для прислуги. Больше всего он с Никитой общался. А в другой раз сидит сиднем в автомобиле, не выходит. Говорит, устал, хочу отдохнуть, музыку послушать. Казалось бы, если устал, иди чаю попей, телик посмотри, чего целый день в машине делать?

– Действительно. – Гриппа задумалась. – А кого он возил, Сидоренко или Ирину?

– Алексея Николаевича. Ирина Александровна чаще сама приезжала. Или с мужем. Хотя я пару раз у них и другого шофера видела, помоложе.

– Но в папин день рождения их Константин привозил?

– Да.

– А не помнишь, он из машины выходил?

– Нет, кажется. В тот день такая суета была, чужих людей в доме прорва. И официанты, и повара, и водители гостей. Кто-то умудрился даже горничных с собой притащить, на случай, если прическу поправить придется. К тому же метрдотель той фирмы, что банкет обслуживала, со своей командой, осветители, пиротехники и еще не помню кто. И все лезли без конца – дайте то, а где у вас это… Мы чуть с ума не посходили! – трещала без умолку Лиза, не забывая о деле.

– То есть ты Константина не видела?

– Вроде нет.

– В гостиной с Никитой не сидел, чай не пил?

– Точно нет. Никита в тот вечер у себя ел.

– Откуда ты знаешь?

– Проходила мимо, а он как раз поднос с едой к себе тащил. Наверное, его повариха Любовь Михайловна или Чеслава Зиновьевна прогнали, чтобы под ногами не путался, – пожала плечами Лиза, заметно краснея.

– У вас что, роман с Никитой был? – запоздало сообразила Гриппа.

– Нет, что вы. Он мне нравился, конечно, но ничего такого! – решительно замотала головой горничная. – У нас за амуры на рабочем месте можно места лишиться.