«Гм, – усмехнулся про себя Володя, – дешево хочешь купить, господин Анри. Думаешь, бросил парочку комплиментов, мы тут же и растаяли?» – Но при этом тонком замечании почему-то самодовольно раздулся и важно откинулся на стуле.

– Ну что, друг сердечный, как тебе наш француз показался? – спросил Володю майор Капустин, когда дверь за месье Анри Россетом плотно закрылась.

– Пока никак, – сдержанно ответил Володя, не желая демонстрировать перед начальством по-детски скороспелые суждения.

Капустин лишь усмехнулся.

– А направления работы у него были верные. Давай определим первые шаги. Собери всю доступную информацию о наших подозреваемых, где живут, где работают, семьи, дети, а потом приступим к детальной разработке.

Володя согласно кивнул и подтянул к себе папку с делом.

Катя сидела в крохотной комнатке, обклеенной простыми бумажными обоями, за видавшим виды письменным столом. Грязное, находящееся на уровне тротуара окно даже жалюзи прикрыто не было. Юридическая контора, в которой трудилась адвокат Амалия Змеюкина, располагалась в бывшей квартире на первом этаже старого грязно-коричневого дома, точнее флигеля, пристроившегося во дворе, на маленькой боковой улице, недалеко от станции метро «Площадь Александра Невского». Ничто в этой конторе не напоминало о респектабельных офисах и магазинах, расположившихся в двух шагах от конторы на Староневском проспекте.

Не видно было в коридоре и толпы остро нуждающихся в помощи и грамотной юридической консультации клиентов. Было здесь пусто, бедно и как-то бесприютно. Но что в очередной раз поразило Катю, так это полное отсутствие всякого смущения у «успешного» и востребованного адвоката Амалии Змеюкиной. Она сидела за своим обшарпанным столом, как всегда бодрая, уверенная в себе и полная энтузиазма, нисколько не стесняясь убогого офиса. Видимо, Амалия руководствовалась принципом «не место красит человека», и, наверное, была права.

– Ну, Плотникова, ты мне начинаешь нравиться! – встретила бывшую одноклассницу Амалия. – С тобой вечно что-нибудь случается, а это разнообразит жизнь! Ну, давай выкладывай, я специально все встречи отменила, чтобы тобой заняться без помех.

Катя от комментариев благоразумно отказалась, лишь искренне поблагодарила Амалию.

– Ну?

– Похоже, я ошиблась, меня действительно хотят убить, но клиника здесь ни при чем, – приступила к рассказу Катя.

По телефону она не решилась делиться своими проблемами. Глаза в глаза как-то надежнее, к тому же сразу видна реакция собеседника. А она Кате была очень важна. Когда девушка закончила свой подробный рассказ о навалившихся на нее бедах, Амалия с комментариями не торопилась.

Катя нервно ерзала на стуле, пытаясь заглянуть ей в глаза.

– Кончай дергаться, – остановила ее наконец Амалия. – Ты мне думать мешаешь.

Катя заискивающе кивнула. Боже, до чего она докатилась. Подлизывается к Змеюкиной! Кому из общих знакомых рассказать, засмеют.

– В общем, так, – вынесла свой вердикт Амалия, – к Сидорову мы больше не пойдем. В полицию тем более. Там твоим делом заниматься никто не станет. Или пошлют вежливо, или документы потеряют, или закроют за отсутствием состава преступления.

Катя горестно вздохнула. Чего-то подобного она и боялась.

– Расследованием займемся сами. – А вот этого Катя не ожидала. – Сейчас заключим договор с нашей конторой. Наймешь меня официально, как юрисконсульта.

Катя согласно кивнула.

– Завтра пойдешь на работу и возьмешь неделю отгулов. Ты говорила, твоя директриса обещала тебе премию и прочие радости жизни за сдачу ортопеда?

– Отоларинголога, – поправила Катя.

– Да без разницы. Завтра же отправляйся к ней и все это вытребуй. В оправдание скажешь, что на тебя вчера вечером хулиганы напали в подъезде. И что, скорее всего, их ортопед подослал.

– Отоларинголог.

– Да без разницы, хоть проктолог. Главное, чтобы отгул дали. Ночевать будешь у меня. Домой больше не ходи.

– А белье, деньги, косметика?

– Обойдешься. Пару трусов у метро купим. Или ты хочешь, чтобы тот тип все же до тебя добрался? – строго нахмурив брови, спросила Амалия.

– Нет, что ты! – искренне ответила Катя, первых двух раз ей вполне хватило.

– Плохо, что твоя приятельница все еще в реанимации, нам очень важны ее показания. Но ничего. Мы зайдем с другой стороны. Есть у меня кое-какие идеи. Но сперва иди, договор заключи и оплати мои услуги через кассу, – распорядилась Амалия, собирая сумку. – О делах мы и дома можем поговорить.

Всю дорогу до дома Катя размышляла о своей новой непростой жизни. Пока она была толстой, словно плюшка, никаких жизненных передряг с ней не случалось. Она ела, пила, ходила на работу, ездила в отпуск и, в общем, была относительно счастлива. Теперь она похудела и, видимо, нарушила этим некий вселенский баланс, какую-то кармическую гармонию, и в расплату на нее обрушился целый каскад бед и неприятностей. Жизнь ее утратила привычное тихое благообразие и превратилась в подобие авантюрного романа. А заодно поставила перед Катей непростой вопрос: во благо случившиеся с ней перемены или во вред? Ответа пока не находилось. Но жить стало хоть и страшно, но интересно.