– Ну, что ж. Спасибо большое. Держите меня в курсе, – протянул Володе руку Андрей Юрьевич. – А кстати, может, вас подвести?

– Да нет, спасибо. Мне на метро быстрее.

Часы показывали восемь вечера. Катя и Амалия подходили к пятиэтажному дому, в котором проживал остеопат Александр Вадимович Вютрих. По расчетам девушек, он уже давно должен был вернуться домой, и они даже пытались угадать, какие же из освещенных окон относятся к его квартире, но не смогли.

Амалия шагала на встречу, как всегда, решительно, не ведая страха и сомнений, а вот Катино сердце было готово выпрыгнуть из груди от волнения. Она идет домой к Александру Вадимовичу! Она увидит, как он живет. Кате отчего-то казалось, что квартира остеопата должна отличаться какой-то особенной элегантностью. И вообще в этом визите была некая неофициальность, заставлявшая ее то краснеть, то нервно облизывать губы. И еще было ужасно неловко являться к нему незваной, да еще в обществе бесцеремонной Амалии. Катя была абсолютно уверена, что непрошибаемая Змеюкина поставит ее в неудобное положение. А может, и не один раз. Меньше всего она думала о грозящей им потенциальной опасности. По прошествии времени все доводы Амалии в пользу виновности остеопата побледнели, и Катя была совершенно уверена, что произошло чудовищное недоразумение, которое наверняка разъяснится, но вот что потом будет думать о ней Александр Вадимович, предсказать было несложно.

«Придется мне переходить на работу в бухгалтерию МВД, – невесело утешала себя Катя. – Там зато кавалеров много».

Они обошли большой грязно-розовый дом, построенный в стиле модерн, с эркерами-фонариками, с завитушками над подъездами, и, пройдя через плотно заставленный дорогими машинами двор, оказались возле нужной парадной.

– Ему звонить не будем, а то успеет подготовиться, – стоя перед домофоном, решила Амалия. – Лучше позвоним соседям.

Катя не возражала. В душе она и вовсе надеялась не застать Вютриха дома. Могут у него, в конце концов, быть дела после работы? Но Амалия словно читала ее мысли и тут же разбила вдребезги хрупкую надежду.

– Если его не окажется дома, будем ждать до победного, – заявила она, набирая номер выбранной квартиры.

– Кто? – раздался из домофона строгий женский голос.

– Добрый вечер! Соседка из шестьдесят третьей квартиры. Откройте, пожалуйста. Я ключи дома забыла, а у нас, как назло, домофон сломался. – Звучало это убедительно и солидно. Пропиликала коротенькая трель, и дверь подъезда открылась перед доморощенными сыщицами. Катя тяжело вздохнула.

– Хорошо, что у него в доме консьержа нет. Вот бы попали! – радостно делилась Амалия, поднимаясь по лестнице.

Прежде чем нажать на кнопку дверного звонка, Амалия позвонила дедуле и произнесла коротко и четко:

– Буги-вуги. – И отключилась. Они долго выбирали кодовое слово, все трое переругались, настаивая на своих вариантах с таким упорством, как будто от этого зависела их жизнь. Победила, как всегда, Амалия.

Убрав трубку в карман куртки, Амалия позвонила в дверь. Остеопата дома не было.

– Будем ждать, – решила она и устроилась на подоконнике между этажами. Время шло. Народ подтягивался к родным очагам, и на девушек начали косо посматривать соседи. А проклятый остеопат все не появлялся.

– Амалия, я так больше не могу, – заявила Катя, когда какая-то бдительная старушка, выходя с песиком из своей квартиры, заявила им в лоб, что нечего шляться по чужим подъездам. А потом еще добавила, якобы себе под нос, но так, чтобы ее хорошо расслышали, что девки совсем стыд потеряли, сутками мужиков по подъездам караулят.

Последнее замечание добило Катю, и она твердо решила покинуть пост.

– Мы знаем теперь его окна, как только объявится, вернемся, – тянула она к лестнице Амалию. – И потом, я знаю его машину.

Амалия сдалась. Ей ужасно надоело сидеть на одном месте.

– Ладно. Пойдем перекусим где-нибудь, а потом придем обратно, – милостиво согласилась она, спускаясь вслед за Катей по лестнице.

Девушки вышли на улицу. К ночи похолодало, в воздухе мерцали сверкающие морозные искорки, под ногами похрустывали сбитые с крыши, неубранные осколки льдинок. Машин во дворе стало еще больше, в темной глубине двора, возле детской площадки выгуливала своего питомца давешняя старуха. Они шли к высокой, неосвещенной арке в середине дома, когда Амалия остановила Катю, схватив за руку.

– Смотри, что это там?

– Где? – не поняла Катя, пытаясь найти хоть что-то интересное в пустом темном дворе.

– Да вот. Возле помойки! – И Амалия потащила Катю к стоящей неподалеку кирпичной ограде с огромным мусорным контейнером посередине. Теперь уже и Катя разглядела торчащие из-за стены мужские ноги.

– Может, пьяный? Или бомж? – затормозила Катя, не стремясь к близкому контакту с пьяными маргиналами.

– Не похоже. Ботинки чистые и дорогие. Видишь, подошва тонкая и носы манерные. Пошли скорее, может, плохо кому-то, – нисколько не испугалась Амалия и решительно шагнула к помойке.