Сэт отвлекся, среагировав на смутно знакомый голос, и пропустил превосходный удар дубинкой в висок. Табурет с грохотом грянул на мраморный пол, но нанести второй удар обладатель дубинки не успел. Тот, кто окликнул Сэта, как-то по-змеиному выскользнул из-за стола, распластался в воздухе и коротким ударом в ухо заставил Серегиного обидчика таранить лбом стойку бара. Остальные пришельцы ринулись вслед за своим лидером, и расстановка сил мгновенно изменилась. Трое неожиданных помощников и воспрявший духом Зуб работали четко и слаженно, оторопевшая молодежь рассыпалась по углам, помышляя теперь лишь об обороне, но и обороняться толком им не позволяли. Точно выверенные удары заставляли то одного, то другого из Хрюниных корешей опуститься на пол и думать лишь о том, как преодолеть дикую парализующую боль. Визг, писк и хриплые стоны заглушили включенную барменом на полную громкость музыку, перевернутые столы и опрокинутые стулья время от времени взлетали к потолку, что-то орал, катаясь по полу, Хрюня, зажав рукой окровавленный затылок, но как-то враз все вдруг прекратилось. Кроме посетителей, благоразумно воздержавшихся от участия в потасовке, на ногах остались только три залетных богатыря и Сашка. Сэт сидел под стойкой, хлопая мутными глазами, — злополучная дубинка отключила-таки его минуты на две.

— Серега, — тот, кто первым пришел на помощь, подхватил Сэта под мышки и поставил на ноги, — друзей начал забывать?

Сэт встряхнул головой, пытаясь избавиться от гула в ушах, и изумился:

— Славка?! Овчинников! Ты откуда взялся?

Спустя десять минут все пятеро сидели в салоне «опеля», летевшего по проспекту с сторону площади Победы. Насколько понял Сашка, Сэт учился с лидером подоспевшей на выручку троицы в Рязанском училище. И в Афганистане они были вместе. Остальные двое тоже имели к спецназу какое-то отношение, вот и вылились посиделки в негостеприимном кафе во встречу ветеранов, со всеми вытекающими из этого последствиями. Сэт пригласил компанию к себе. Посидели, покиряли, посмеялись над веселыми историями Станислава, оказавшегося прекрасным рассказчиком.

Друзья его, правда, больше отмалчивались, как и Сашка, которому очень не понравился изучающий взгляд одного из гостей, низкорослого крепыша Володи. Беседа крутилась в основном вокруг воспоминаний о прошлом, дней нынешних почти не касались. Станислав как-то ловко оставил вопрос Сергея о том, чем же он теперь занимается, без ответа, а сам Сэт, естественно, о делах и планах сегодняшних не распространялся. Пробурчав что-то о вечных неувязках в бизнесе, в подробности не вдавался.

Около семи вечера гости засобирались. Сэт проводил их до стоянки такси, пообещал поддерживать со Станиславом связь и помахал рукой вслед увозившей троицу «Волге». Его однополчанин, сидевший рядом с водителем, махнул в ответ, обернулся к своим приятелям и поинтересовался:

— Что ты, Гномик, имеешь доложить? Весь вечер, как спаниель, стойку держал…

— Посмотри-ка, Стас. — Крепыш полез в карман и вытащил полученные от Черепцова фотороботы. — Твой сослуживец не очень, а второй, Саша, сильно на фигуранта смахивает.

— В отель приедем, разберемся. — Стас покрутил снимки в руках и покосился на таксиста. — Если они, то поздравляю. Фактор случайности — штука немаловажная. Везет с самого начала, значит, и дальше будет тик-тик.

Бэбик радовался как ребенок. Неделю убил, внимательно изучая в чердачное окно подходы к даче, и наконец-то засек своих опекунов. Видимо, прежних невидимок сменили не такие уж ловкачи, а может, сам он стал более зорким. Во всяком случае углядел-таки двух типов, явно интересующихся его дачным участком, и решил непременно похвастаться перед Валентином Петровичем — дескать, тоже парень не промах.

В будние дни соседские домики пустовали, дачники наведывались только по выходным. Около девяти вечера апрельское солнце скрылось за макушками сосен, вокруг сгустилась мрачная прохладная тишина, и, покурив на крылечке, Бэбик вернулся в дом. Полистал газету с программой передач, включил телевизор и уселся поудобнее, приготовившись смотреть новую российскую комедию с Леонидом Ярмольником.

За окном взвизгнули тормоза подъехавшей машины, Бэбик шустро подскочил к подоконнику и уткнулся носом в стекло. Оставленный на веранде свет позволил разглядеть замершую на границе участка «девятку», что вызвало некоторое удивление. Бэбик как-то привык, что «коминтерновцы» приезжают то на «шестерке», то на красном «опеле». Однако волноваться не стоило. К выбравшемуся из салона «Жигулей» водителю подошел один из телохранителей, прятавшихся до сих пор в кустах смородины — его-то Бэбик засек еще днем, чем очень гордился, — последовал короткий разговор, после чего оба, водитель и охранник, направились к дачному крылечку.

Хозяин встретил гостей в дверях. И, распахнув рот для приветствия, осекся, на ступенях стояли совершенно незнакомые парни.

— Будиловский? — скорее утвердительно произнес высокий светловолосый атлет в кожаной куртке. — Мы к вам по важному делу.

— А Валентин Петрович сам не успел подъехать?

Вопрос Бэбика ввел гостей в легкий транс, блондин вздрогнул, а сопровождавший его низкорослый крепыш даже рот распахнул от удивления. Но атлет в кожанке быстро оправился и поинтересовался:

— Он что, обещал приехать?

— Да как вам сказать. — Бэбик отступил в глубь веранды, приглашая гостей в дом. — Я вообще-то с ним связан. О ребятах ваших, что дом охраняют, он говорил, но нас, — Бэбик подмигнул еще шире раззявившемуся недомерку, — друг другу не представлял. Если честно, я только сегодня заметил, где вы прячетесь, раньше не мог, хотя и старался.

Низенький «коминтерновец» хмыкнул, но блондин тут же оттеснил того за спину.

— Он недавно заступил, еще не освоился… Так Черепцов сюда недавно приезжал?