— Для физических упражнений. По окрестностям. Это поможет тебе сжечь некоторую магию. Он приподнял бровь. — Поскольку в настоящее время за мной не гонятся, я не вижу никакой необходимости бегать.

— Нет, у тебя нет желания бегать. Это совсем другое дело. Это даст тебе возможность сбросить стресс.

— Это по поводу Лэйси?

— Речь идет о существовании Дома на грани чего-то монументального, и тебе необходимо провести их через него. И если они подумают, что ты нервничаешь, они начнут волноваться.

Его взгляд сузились. — Ты пытаешься управлять мной, Страж?

Я положила руки на бедра и вернула ему его же авторитетный взгляд, которым он давил на меня.

— Да. В соответствии с правилами внутреннего распорядка, у меня есть на это право. Одевайся.

Он поворчал, но выскочил постели, подтверждая, что я, по сути, властвовала за троном.

Была холодная зима, поэтому я выбрала толстые капри, длинные гетры. спортивный бюстгальтер, футболку и легкую куртку.

Мои ботинки были старыми, и возможно, пришло время, чтобы найти новую пару, но они все еще были прыгучими, чтобы поддержать меня в движении.

Этан одел тренировочные брюки и теплую рубашку с длинными рукавами. На его запястье были огромный часы.

Нет, не просто часы: GPS-часы, которыми пользуются бегуны, чтобы следить за своим темпом и пробегом. Мои глаза сузились. — Я думала, ты ненавидишь бегать. Я думала, что ты бегаешь, когда преследуешь?

Он хитро улыбнулся. — Ты как-то сказала мне, что предпочитаешь необработанные продукты.

— Туше, — сказала я. — Ты планируешь обогнать меня сегодня?

— Покажет время.

— Ха, Ха, — издевалась я, но начала нервничать.

Мы молча спустились по лестнице, настороженно глядя друг на друга. Конкуренция сжигала адреналин, мы уже успокаивались. А спокойный Учитель, поняла я, означал спокойный дом.

Он нажал кнопку на своих часах, чтобы включить таймер, а затем исчез, уже сбегал вниз по ступенькам и выбегал через ворота на тихую улицу Гайд-парка.

— Дерьмо, — пробормотала я, отталкиваясь и несясь вниз на тротуар.

Этан стоял в ста футах за углом, одна рука на заборе, другая на бедре. Это не заняло больше нескольких секунд, чтобы достичь его. Он улыбнулся мне, когда я подбежала ближе.

— Что ты так долго? — Спросил он — Я дала тебе хороший старт. Как я уже говорила раньше, и, несомненно скажу снова, возраст пассует перед красотой.

Этан издал решительный саркастический звук и оттолкнулся от забора, а затем встал рядом со мной на тротуаре — Девять миль, — сказал он и определил ориентиры, отмечая петлю вокруг города и возвращалась обратно в дом. Пробежка была бы долгой для людей, но лишь тренировкой для вампиров.

— Я могу только предполагать, куда идти, потому что ты знаешь, я же буду впереди?

— Или потому, что я буду полностью на твоих коленях, — сказал он.

— Твое эго знает границ. — Этан Салливан, Мастер Дома Кадогана, улыбнулся нечестиво и ударил меня по заднице.

— Не тогда, когда это заслуженно. Я готов, как и ты, Страж —. Я не дала ему возможности для более быстрого старта.

— Пошли! — крикнула я, пробегая несколько футов в спринте мимо него к нашей первой достопримечательности — церкви в четырех кварталов дальше по улице.

Вампиры были хищниками, и мы, естественно, быстрее, чем люди. Но, как и у людей или у гепардов, или у львов, или у любого крупного хищника, супер скорость не может длиться долго.

Этан позволил мне взять на себя инициативу, и я в полной мере ею воспользовалась, толкая себя в темпе спринтера, чтобы получить максимально большой отрыв, Я была легче, но он был выше ростом и имел более длинные ноги. Он также работал уже в течение веков. Казалось, у меня мало возможностей опередить его в конце гонки, поэтому я сделала все, что могла сейчас. Этого было не достаточно.

Он догнал через два квартала, и я рискнула оглянуться на звук его шагов. Его руки и ноги работали в такт, каждая мышца отточена и разработана, делая его безупречным. Если бы только олимпийские гонки проводились в ночное время.

Он догнал меня, его дыхание, практически не сбилось, и побежал рядом со мной.

— Я полагаю, ты обманула, Страж.

— Это прерогатива стража. Я уверена, что есть такое правило в Каноне —. Он издал звук сомнения.