— А это для чего?

Я слегка улыбнулась. — Это, как предполагается, не даст стакану прилипнуть к столу, если у тебя нет защитного покрытия.

Я не знаю, правда это или нет. Я просто видела, как это делают.

— Хм, — сказал он, а затем имитировал мои движение и посыпал солью стол перед собой.

— Мы проверим "переключения"? — Спросила я.

— Я знал, что я люблю тебя не просто так, — сказал он, расставляя наши тарелки, и поливая пирожок соусом с энергией человека, умирающего от голода. Не то, чтобы было что то плохое с жаренным пирожком. Он был горячий, жирный, нормально посоленный и прожаренный.

.

Я подняла хлеб на своем сендвиче и полила мясо кетчупом, мерзость для некоторых, но сладость для меня. Я также налила отдельную лужицу для моего жаркого.

Когда бутылка кетчупа была снова на месте, я взяла свой сендвич в руки и откусила, а затем еще раз, и еще раз. Мы ели спокойно и по дружески, два эмоционально исчерпанных вампира пополняли энергию.

Когда я прикончила половину своего бутерброда, я сделала бумажную обертку из своей салфетки, сложив ее в тонкую полоску, а затем свернув в кольцо, заправляя концы вместе.

Я передал ему.

— Теперь у тебя будет память об этой замечательной дате в "Циплятах Криса".

— Страж, ты даешь мне кольцо?

— Только на вид временное.

Взглянув на чек, Этан вытащил свой длинный, тонкий бумажник из своего внутреннего кармана пальто, выписал счет и оставил его на столе. Через несколько минут мы снова были в машине, ехали домой.

Мы только успели припарковать свой автомобиль, как на тротуар нам навстречу выбежала Линдси.

— Нужно, быстрее попасть внутрь, — сказала она. — Марго больно.

Выброс адреналина заставил меня бежать по тротуару, шаги Этана раздавались позади меня.

Когда я вошла в дом, стало понятно, что кому то не просто больно, кто-то пытался убить Марго. А с учетом раны на шее- не удалось обезглавливание, а наш серийный убийца — подозреваемый номер один.

— Я говорил с ней минуту назад в моем кабинете, — сказал Малик. — Она спрашивала меня о капусте. Она сказала, что в саду были зимние овощи, и она собиралась собрать некоторые из них. Я не знаю, что произошло после этого.

Следующая вещь, которую я знаю, она качаясь стояла в моей двери.

Глаза Этана пошли серебром.

— Кто-то напал здесь? В моем Доме?

Теперь наш злоумышленник был не просто Наваррским вампиром, но и вампиром Кадогана тоже?

— Я здесь, — сказала Делия, входя в комнату с вампиром который поддерживал ее. Делия была высокой, с темной кожей и прямыми темными волосами до плеч. она была одета в бледно-голубые скрабы и шлепанцы.

— Я собиралась принять душ. Что случилось?

— Она была атакована за пределами Дома, — сказал Этан. — Ее горло было перерезано.

Я отошла с дороги, чтобы она могли подойти ближе к дивану.

— Кому-то не хватило приложенного давления, — сказала она — Хорошо.

Она осторожно заглянула под шарф, которым я накрыла рану и поморщилась слегка. — Это очень чистый порез — Острое оружие.

Часто не исцеляются порезы с зубчатыми краями. Этот порез достаточно глубокий, что потребует несколько стежков, чтобы сшить вместе края, но если я смогу перелить ей немного крови, мы сможем держать ее стабильной, пока она не излечится полностью. — Она оглянулась и нашла Хелену в углу комнаты.

— Можете ли вы достать мне домашний аварийный комплект медицинского оборудования, воду, чистые полотенца, и нож?

Это был еще один акт насилия со стороны нашего убийцы. И пока он не пойман, никто не выйдет из этого дома.

Не без специального разрешения одного из старших сотрудников. Мне все равно, собираются ли они работать, ужинать в баре, или заниматься хорошими делами.

Люк поморщился. — Льеж. — начал он, но Этан остановил его.

— Никаких оправданий. Я не хочу слышать что это невозможно сделать. Я хочу услышать как это будет происходить. Выясни пути. Дай понять им, что у них нет выбора. что мудак ориентирован на моего вампира. А это означает, что он под моим руководством сейчас.

— Хорошо, — сказал Люк, спускаясь по лестнице в подвал.

Этан посмотрел на меня, с беспомощностью в глазах. Ему не нужно было ничего говорить мне, я знала, что он чувствовал — страх, что он каким-то образом позволил, чтобы Марго причинили боль.