Шрифт:
* * *
Архив SMS,
ноябрь 2003 года
Отправленные
«Я скучаю. Ты такой глупый».
«Я с тобой помирилась, потому что вспомнила все моменты. У нас их так много, мы будем идиотами, если все это походя растеряем. Я подумала, что, может, это просто твоя особенность, и можно пережить… Скрепя сердце. Это все ужасно, унизительно и обидно».
«Вот интересно, что я такого сделала, что ты так себя ведешь? Ты делаешь так, чтобы все думали, что меня нет в твоей жизни… Так в итоге ты доиграешься до пустоты. Твой приоритет – это все остальные, но не я. Это дико. Ни одна нормальная девушка с чувством собственного достоинства не стала бы это терпеть. А ты еще надо мной издеваешься сейчас…»
«Зая, ты не обиделся ни на что?»
«Ты даже не дома, видимо…»
«Все обычно от тебя зависит».
«Это очень сентиментальный фильм. Хороший. А я, видимо, перенервничала, или погода».
«Я даже не знаю, что тебе сказать».
«Милый, видать, что-то затейливое на работе делает».«Вы там с Кириллом „Войну и мир“, что ли, перечитываете в книжном магазине?! Я уже готова, между прочим».
Входящие
«Прости, что с опозданием. Не могу делать пять дел за раз».
«Маш, я хочу с тобой поговорить после, в следующий вторник. Надеюсь, ты состыкуешь свой насыщенный график с моим, и это случится».
«Не знаю, что еще ты хотела услышать…»
«Не переживай. Третьи лица мне уже сообщили, что ты все решила. Очень приятно, что я узнаю об этом вот так».
«Скажи прямо – я тебя не устраиваю и тебе не нужны серьезные отношения, они тебя ограничивают».
«Я понял, что ты мне хотела всем этим сказать. Не утруждай себя».
«Ты бесконечно глупа…»
«…или, наоборот, горе от ума».«Если есть желание и не спишь, спускайся, моя машина уже полчаса как у твоего подъезда».
– Знаешь что, дорогой… Ревность обглодала мою душу, и сейчас я устало смотрю перед собой и не хочу ни-че-го.
– В «любить» и «быть любимой» я давно не верю. Уже привыкла к безграничному фоновому одиночеству.
– А знаешь, что в это время делаю я? Я брызжу осколками стекла и своим одиночеством.
– Я никогда не любила символистов и боюсь пограничных состояний, хотела быть проще, чем есть…
– А я жду тебя, но никогда не приду. Я работаю в экономном режиме – могу не есть, не спать.
– Ты в каждом прохожем видишь ночь, а я люблю смеяться в голос.
– Не принимай меня всерьез. Мы – это временно.– Мы вместе не будем, не обольщайся…
* * *
12 марта 2009 года
E-mail To: Masha Nevskaya
Ты говорила, что слова могут разорвать душу в клочья. Если задуматься, это действительно так, только вот почему, у меня на то своя версия. Запахи, например, выдуманы, чтобы мы лучше запоминали обстоятельства действия. А вот на память об обстоятельствах времени нам даны слова. Впечатления стираются – то, от чего еще пару лет назад дрожали руки, сейчас вызывает только зевоту. Душа быстро черствеет. Наверное, ты была права – нужна профилактика, чтобы не зачерстветь. Я, например, всегда тоньше, чем другие, воспринимал окружающее и очень стыдился этого, прикидываясь то циничным, то безразличным. Сейчас все было бы по-другому. Во-первых, я не стал бы врать, в первую очередь себе. В чуткости нет ничего страшного. И будучи из такого же теста, что и ты, мне не казалось, что чтение книг, приобщение ко всему классическому, признанному – громоздкому, – может предупредить чье-то разложение. Я и сейчас в этом не уверен, но в чем-то ты точно была права. Действительно, есть книги, прочитав которые в детстве человек вряд ли пойдет с топором на другого – без крайней нужды.
Есть песни, которые заставляют человека верить в хорошее, не соглашаться на компромиссы. Не «устраивать личную жизнь», а искать – большое, стоящее, главное. Не привязываться и не держаться кого-то просто потому, что когда-то сложилось именно так. Есть воспоминания, которые сначала ранят, а спустя время легко отпускают. Их надо пережить – потом все будет проще. Со словами сложнее, это как зашифрованный часовой механизм, который не дает забыть. Чужие слова могут ранить долго, а свои собственные – до конца дней. Потому что они могут быть самым страшным воспоминанием для другого, а вспоминать о своей безответственности, превратившейся с течением времени в бессилие, всегда стыдно и больно.
Эксперименты над людьми никогда не приводили ни к чему хорошему. Мы осуждаем тоталитарных лидеров, обрушивших всю мощь машины принуждения на одного – простого человека. Человечество осуждает, человечество обсуждает, не перестает проговаривать свое отношение к такой асимметрии – видимо, чтобы не подзабыть, – уже бесконечно долго. Кафка, описавший процесс в своем феноменальном гротеске, – все еще базис, над которым надстроено множество книг, фильмов, идей – вторичных, востребованных. Технологический прогресс проходит мимо, надувая пузырь праздности. Несогласные раньше выходили на улицы, а сейчас – это так удобно – строчат памфлеты, уютно потягивая кофе. Слава тебе, технический прогресс.