Лариса выскочила на улицу. Ловить машину? Нет, тут всего один квартал - пешком быстрее. Не обращая внимания на дико косящихся прохожих, ока побежала в направлении группы шестнадцатиэтажек, островком сгрудившихся посреди автомобильных водоворотов.

На ходу она тыкала пальцем в кнопки телефона. Слёзы застилали глаза. Только бы он не отключил телефон совсем!

–  Алло, - сказал Славик.
– Это кто?

–  Славочка! Это я!
– затараторила Лариса.
– Пожалуйста, больше не выключай телефон! Держи его всё время возле ушка, чтобы слышать мамочку! Я бегу к тебе, малыш! Я уже близко!

–  Где ты, мама? Я тебя не вижу!

–  Скоро, скоро увидишь! Я совсем рядом, на соседней улице!

–  Это хорошо, - сказал Славик со странным удовлетворением.

Лариса даже испугалась этого неожиданно спокойного голоса.

–  Славик! Славик! Ты слышишь?

–  Слышу, не волнуйся.

Она пересекла поток машин, окаменевший в минутной пробке, и побежала вдоль квартала старых домов, разевавших на неё удивлённые арки подворотен.

–  Сыночка! Где ты стоишь? Посмотри вокруг, что ты видишь?

–  Да здесь я, - так же спокойно сказал Славик.
– Во дворе магазина. Сверни направо в арку и меня увидишь.

Направо? Лариса споткнулась на ровном месте. Откуда Славик знает, где право?

–  Славик! Это ты?
– неуверенно спросила она.

–  Да, мамочка, это я!
– сейчас же захныкал Славик.
– Иди скорее! Мне страшно!

Лариса снова пустилась бегом. Кажется, вот эта арка ведёт к магазину. Сюда. В тёмном проёме виднелись габаритные огни и распахнутые створки автофургона. Возле него, спиной к Ларисе, стоял дюжий грузчик и разговаривал по телефону, фургон перегораживал арку от стены до стены, не оставляя прохода.

–  Позвольте пройти!
– Лариса задыхалась.

–  Нечего тут ходить, - хрипнул грузчик, не отрываясь от телефона.
– Не видишь - грузимся?

–  У меня там ребёнок!
– крикнула Лариса.

–  Нету там никакого ребёнка, - спина грузчика выражала полное равнодушие.

Лариса вдруг испугалась. Славик в трубке давно молчал.

–  Славик!
– позвала она, - Ты слушаешь? Я уже здесь, совсем рядом! Подожди минутку!

–  Да, мамочка, я жду!
– громко раздался голос Славика.
– Не беспокойся! Лезь в кузов!

Грузчик обернулся, и Лариса сразу всё поняла. Он говорил в телефон детским голосом, но губы его совсем не шевелились. Да и не было у него никаких губ. Лариса бессильно закрылась рукой от надвигавшейся на неё оскаленной пасти Охотника…

* * *

Бешеная тряска наконец прекратилась. Аркаша полежал ещё немного, приходя в себя, потом осторожно сел. Избитое тело болело каждой косточкой, но сильнее всего саднило плечо. Аркаша застонал было тихонько, но сразу замолчал. В темноте явственно послышался шорох.

–  Кто тут?

–  Свои, - раздалось у него над самым ухом.

–  Кто свои?
– испуганно завертелся Аркаша.

–  «Кто»! Люди!
– сказали в темноте.
– Да не вертись ты! Тут и так тесно.

Кто-то оттолкнул Аркашину ногу.

–  А где это мы?

–  Кабы знать! Поймали вот и посадили в клетку.

–  Кто поймал?

–  Кабы знать!

Аркаша мучительно пытался вспомнить, что произошло. Вечер обрывался в голове клёпаными ажурными конструкциями какого-то цеха или склада… ах, да! «Ангар-18», удары хип-хопа, стаканчик абсента, за ним - второй, а вот дальше… слепящий свет прожектора и странный, горелый запах - больше ничего не вспоминалось. Нет, нет, что-то было ещё! Там, за прожектором, маячили две тёмные неподвижные фигуры…

–  Я думаю, нас захватили пришельцы, - произнёс в темноте тихий голос, - и перенесли с Земли на летающую тарелку.

–  Какая уж там тарелка!
– возразил голос по соседству.
– Клетка, она клетка и есть. Только частая, вроде корзины, что ли. Сам пощупай!

–  Это неважно, - спорил тихий, - нас усыпили и перенесли сюда, чтобы доставить на их планету.

–  Кого это усыпили?!
– возмутился Аркашин сосед.
– Мне железякой ногу защемило, прямо посреди улицы! Да так хряснуло, что не скоро ещё засну, пожалуй… А потом взяли за шкирку - ив мешок.

За спиной Аркаши послышался сдавленный женский плач.

–  А когда нас отпустят домой?
– спросил детский голос.

Женщина всхлипнула, справляясь с собой, и ласково произнесла:

–  Скоро, маленький, скоро!

–  Сколько нас тут?
– спросил Аркаша.

–  Девятым будешь, - отозвался сосед.
– Тебя где взяли?

–  В ночном клубе.

–  На Краснопресненской?

–  Нет, в Марьино.

Сосед покряхтел, тяжело ворочаясь.

–  По всей Москве собирают.

Аркаша, закусив губу от боли, потрогал горевшее огнём плечо. Ткань была мокрой. Он лизнул ладонь. Кровь. Но пахло почему-то псиной.