Миру потребуется лет двадцать, что восстановить свою экономику после такого потрясения. И поскольку правительство ведет себя очень странно и непоследовательно, то склонен считать: у них есть серьезные основания для таких действий — экономикой целой страны не шутят.

— То есть ты хочешь сказать, что через несколько месяцев весь мир полетит в тартарары? — спросила Лада. — Вот до этого времени миллионы лет с ним ничего не происходило, а теперь он ни с того ни с сего решил погибнуть?

— Не совсем так, — поморщился отец. — Я разговаривал с одним очень хорошим ученым, лауреатом нобелевской премии, он мне многое объяснил. Оказывается, с миром происходит то же самое, что с финансовыми рынками, внешне все благополучно, котировки акций стабильны, но внутри вдали от любопытных глаз кипит котел, который периодически должен стравливать пар, чтобы не взорваться. Вот это и происходит с природой, иногда в ней что-то происходит, а вообще вся история земли — это история катастроф и вымирания целых видов. Возможно пришло время проверить человечество на прочность, если у нас хватит ума и силы, мы останемся, если нет, погибнем.

— А как быть с тем, что человек царь природы и вершина эволюции? — девушка заерзала на кожаном кресле. Ей не нравилось, что говорил отец, он был очень обстоятельным, следовательно не шутил. А это значило, что к его словам надлежит относиться очень серьезно. Сама Лада не задумывалась над тем, как устроен мир, ее итак все устраивало, она вообще подспудно считала, что эта планета придумана специально для ее удовольствия и развлечений. — Я помню что-то нам такое вдалбливали в университете.

— Я тоже спросил об этом профессора, потому что слышал об этом в колледже, — отец с удовольствием раскурил сигару, на забыв мокнуть кончик в бокал с французским коньяком. — Ученый сказал, что вершиной эволюции считает себя каждый вид живущий на земле до тех пор, пока не погибает, потом так думает следующая форма жизни. Добавил, что мнение человека о своей исключительности бездоказательно, и не имеет под собой никаких научных оснований. И что теория эволюции неверна большей частью, но ее используют до сих пор только потому, что ничего более верного и правильного придумать никто не может.

— Так мы погибнем?! — Лада покатала на языке это слово и решила, что не стоит об этом даже и думать — глупость какая-то. — Ты тоже так считаешь?

— Мы с тобой нет, — покачал головой отец. — А вот миллиарды других людей — вероятнее всего умрут, и это к лучшему: слишком много развелось никчемных и глупых людей. Убивать их всех довольно дорого, а вот позволить умереть в результате какого-нибудь катаклизма, мысль очень даже здравая — дешево и сердито, и вроде никто не виноват. Не удивлюсь, если через лет пятьдесят, когда рассекретят очередные архивы, окажется, что этот апокалипсис придумали американцы. Посидели, подумали да и направили на солнце ракету с термоядерным зарядом, бабах и готово — половина популяции не существует. Ты же слышала про золотой миллиард, и что эту проблему люди продолжают решать? Я тоже считаю, что в этом мире должны остаться только самые лучшие и самые умные.

— Ладно, — девушка встряхнула головой, чтобы волосы легли на место. — Выходит, беспокоиться не о чем, а значит и не стоит?

— Стоит, девочка, обязательно следует беспокоиться, — посерьезнел отец. — Прежде всего убери пропуск под одежду, не следует его показывать: многим не удастся попасть в подземные убежища, и когда они это поймут, то пойдут на любые меры, в том числе и на убийство и подмену, так что играться с этим не следует. И второе, держись ближе к метро, сигнал тревоги могут подать в любой момент… Поверь, девочка, все очень серьезно. Эта игра со смертью, а она никогда ничего никому не прощает.

Дик работал, много работал — теперь, когда им платили очень хорошие деньги, никто не возражал против сверхурочных и работы в выходные дни. Хозяин закупил еще три робота и три кресла, и теперь, если очень хотелось или нужны были деньги, можно было остаться после смены и поработать еще. Так Бут начал работать с Мишкой Дрягиным, тот оказался отличным парнем, а когда им обоим одновременно пришла в голову идея разгружать контейнеровозы двумя роботами, то они стали еще больше уважать друг друга. Закончилось это тем, что главный докер перевел их обоих в одну смену, и они начали творить самые настоящие чудеса.

Им удавалось за день разгрузить до десятка контейнеровозов, одновременно загружая до семи сотен машин. Никому другому это не удавалось, хоть почин был принят, и теперь на разгрузке всегда работали по двое. За месяц Дик заработал достаточно, чтобы переехать в квартирку побольше, покомфортнее, но вместо этого только поставил кровать, а кресло отправил в угол. Спал он все еще в нем, но и кровать лишней не стала. Пару раз он приводил к себе девчонок из бара, но ни одна не смогла утолить его голод, наоборот после этих коротких встреч он чувствовал себя обманутым, словно ему пообещали что-то и не дали. Не даром французская поговорка гласит, что даже самая красивая женщина Франции не может дать больше, чем у нее есть. Красота и фигуры у девушек были, а вот того особенного, что заставляло его сердце биться, в них не имелось.