Жасмин было ясно, что отклонить это приглашение совершенно невозможно, так же, как и явиться на прием без Розы. Роза совершенно не выносила утомительную процедуру укладки волос, а ведь официальный этикет требовал, чтобы дети на приеме выглядели и вели себя точно так же, как и взрослые. «Ну что ж, — подумала Жасмин, — стало быть, придется заказать Розе новое платье». До сих пор девочка ходила в легких платьицах простого покроя.

В назначенный час прибыла портниха с образцами тканей и куклами-моделями. Жасмин сначала сама выбрала подходящий фасон, а затем послала за Розой, полагая, что выбор цвета следует оставить за девочкой. Наиболее привлекательным Жасмин показался бледно-голубой атлас. Она стала пробовать ткань на ощупь, когда послышался шум, возвещавший о приближении Розы, которая просто не умела ходить медленно. Она вечно куда-то бежала, и ей на хватало суток, чтобы переделать все свои дела. Портниха, смотревшая в ту сторону, непроизвольно ахнула. Жасмин подняла голову и проследила за ее взглядом.

Забрызганная грязью с головы до ног, в малиновый зал радостно ворвалась Роза, тащившая под мышкой щенка из конюшни. Густые и непослушные золотистые локоны, которые и в лучшие времена с трудом поддавались гребню, теперь представляли собой сплошную массу безнадежно перепутанных волос, испачканных пылью и паутиной, а через все лицо тянулась широкая грязная полоса. На своем веку Жасмин знавала лишь одного человека с такими же пышными кудрявыми волосами — собственную мать, которой приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы сделать безупречную прическу, а затем надевать плотные сетки из легчайшего газа, чтобы сохранить ее. Однако будучи только что вымытыми, ее волосы вызывающе торчали во все стороны, нагло оказывая сопротивление всем попыткам привести их в порядок — в точности так же, как и локоны Розы в их теперешнем состоянии. Другого сходства между прабабушкой и правнучкой Жасмин уловить не могла. Пока что Роза ничем особенным не выделялась, и о ее красоте говорить было еще рано, хотя она обладала очень симпатичным, слегка курносым носиком, улыбкой, от которой у нее появлялись ямочки на щеках, и янтарными, необычайно выразительными глазами с длинными ресницами. Эти глаза были явно предназначены для веселья, а не для слез.

— Ты хотела видеть меня, бабушка?

Жасмин откинулась в кресле.

— Только не в таком виде, — ответила она сухо.

Роза пришла в недоумение и посмотрела на свое платье:

— Я немного выпачкалась. Ах да, я бежала с конюшни и попала в лужу. — Щенок попытался ухватить ее зубами за локон, и она засмеялась, поцеловав его в мордочку и шутливо побранив. Затем она обратилась к бабушке. — Какой он хорошенький, правда? Я играла с ним и его братьями и сестрами на сеновале.

— Тебе лучше отнести его назад, а потом вымыться и переодеться во все чистое. А сейчас скажи мне, какая ткань из этих тебе больше нравится. На прием ты поедешь в новом платье.

Роза бросила на бабушку и портниху равнодушный взгляд, а затем решительным жестом указала на кремовый атлас:

— Вот эта. Это цвет новорожденного жеребенка. Можно мне теперь идти?

Жасмин кивнула, стараясь следить, чтобы уголки ее рта при этом не задергались. Ей с трудом удалось не рассмеяться. Портниха наблюдала за всей этой сценой, выпучив глаза от удивления. Роза сделала реверанс и выбежала из зала. На обюссонском ковре, в том месте, где она стояла, остались комочки грязи и лужица, которую успел напустить щенок.

Когда Розу одевали на прием, в ее комнате поднялся такой шум, что Жасмин поспешила туда, чтобы узнать, в чем дело. С самого начала Розе отвели спальню в розово-серебряных тонах, которую некогда занимала Маргарита. Колыбельку со временем заменили маленькой кроваткой. Позже девочка потребовала, чтобы ей разрешили спать в большой кровати под балдахином. Ее желание было исполнено, и она спала там, как маленькая принцесса. Жасмин, зайдя туда, обнаружила причину скандала. Няня, которую непослушные локоны вывели из терпенья, облила их похожей на клей помадой, чтобы поднять волосы вверх, как требовала того мода, а затем распушить их над картонным конусом, надевавшимся глубоко на голову для придания прическе формы. Роза визжала, потому что не хотела держать конус над лицом, пока готовую уже прическу посыпали пудрой.

— Тихо! — воскликнула Жасмин. — Не то пудра попадет тебе в глотку…

— Все готово, — с удовлетворением констатировала няня, отступив в сторону чтобы полюбоваться результатами своей работы.

Роза отшвырнула в сторону конус. Ее лицо покраснело от злости, глаза наполнились слезами.

— Из меня сделали какую-то дурочку! — закричала она, затопав ногами.

В душе Жасмин склонялась к тому, чтобы согласиться с ней, но дворцовый этикет требовал полнейшего соблюдения моды во всем даже от таких маленьких детей, как Роза.

— Подожди, пока не наденешь новое платье.

Вот тогда все будет выглядеть по-другому.

Когда платье было надето, крючки застегнуты, а юбка аккуратно натянута на специально изготовленные маленькие кринолины, Жасмин сама воткнула перо кремового цвета в затвердевшие волосы и закрепила его при помощи заколки в виде грозди жемчуга. В результате всех этих ухищрений роза стала походить на прекрасный цветок. Недовольно покрутившись перед зеркалом, она скорчила гримасу отвращения:

— В таком виде я насмерть перепугала бы своего пони, и ни одна собака или кошка не узнали бы меня.

— Главное, чтобы ты не испугала короля! — заметила Жасмин со смехом. — Сегодня вечером ты его увидишь.

Лицо Розы прояснилось, и она, захихикав, приставила большие пальцы к вискам и изобразила подобие рогов:

— А можно мне сказать ему «му-у-у», бабушка?

Вернувшись в хорошее расположение духа, Роза взяла Жасмин за руку, и они отправились к карете, ожидавшей их у крыльца. Девочка без умолку болтала о всякой всячине. Предстоящий прием вовсе ее не интересовал, потому что дело это затеяли взрослые, значит, ничего, кроме скуки, там не будет. Однако она всем сердцем привязалась к бабушке и любила бывать с ней везде.