Старший лейтенант Супротивников тут же пересел за стол майора, чтобы воспользоваться компьютером, и майор встал, освобождая ему место. Василий Иванович сразу отправил запрос в Ингушетию на личность Джогирга Артагановича Музарбекова, как отправлял раньше запрос на его паспорт. А майор Лохматый, заглянув в свои бумаги, чтобы выговорить имя-отчество, трудное для его произношения, задал новый вопрос:

– А ты не допускаешь мысли, что тебя мог сдать сам Бекхан Дошлукаевич?

– А ему это зачем? Ни ему, ни его племяннику это не нужно. Тогда я могу и их сдать. Они же понимают. Нас с Волохой было проще расстрелять на дороге.

– А Нохаев? – спросил Супротивников, уже отправивший запрос.

– А это кто?

– Музарбек Вахович. Друг Джо. Или, скажешь, не знаешь такого? Да ты мало кого из серьезных парней знаешь, – в голосе майора прозвучала насмешка.

– А, этот… Тоже мне, нашел серьезного парня. Он без разрешения Джо, как и дядя, плюнуть не решится. А если плюнет, не решится растереть…

– Но Таштемирова-то убрать именно дядя решился!

– А это кто? Таштемиров. Вот такого не знаю.

– Насухан Сардалович Таштемиров. Амир уничтоженной недавно в Ингушетии банды, которого ты вместе с инкассаторами застрелил. Он жил по документам Джо. Хотя откуда тебе знать такие подробности? Ты же простая сошка…

Гортан поморщился. Но себя показать все еще желал.

– Этого парня Джо и велел убрать. Он ему сам и документы сделал, и убрать потом велел, чтобы тот его потом как-то не подставил. Для того меня и вызвал из Находки. А Бекхан Дошлукаевич только кажется главным, на самом деле он – никто, хотя вида не показывает. Он без племянника ничего не значит. А прииск, по сути-то, вовсе не ему принадлежит…

– Много ты знаешь… На кого зарегистрирован, тому и принадлежит.

– Знаю кое-что. Бекхан Дошлукаевич его и купить не мог, не на что было. Ему серьезный человек продал, вернее, сделал вид, что продал. «Фиктивный брак», грубо говоря. На прежнего хозяина Музарбеков и работает.

– Они тебе все сами так и рассказали! Выпивали вместе за столом и рассказали!

– Я с такими людьми не выпиваю. Не знаю, как они со мной, а я с такими не пью.

Супротивников опять защелкал компьютерной мышью и быстро нашел нужные данные.

– А я слышал, что Лорса Мажитович уже умер… Так что, Музарбеков на его наследников работает?

– С чего он вдруг умер? Джо говорил, в полном здравии, и такими делами вертит, что нам и вам и не снились.

– А Джо его друг…

– Не друг, но работает на него.

Но майор Лохматый, глянув на часы, ловко перевел разговор на другие рельсы:

– Да, наверное, племянник что-то значит, если дядя отдал ему восемьдесят килограммов золота. Это даже для наших краев очень много. Необыкновенно много… На моей памяти такого ограбления не было. А тебя кинули как последнего лоха, даже горсть не насыпали.

– Щепотку из восьмидесяти кило пожалели, – добавил старший лейтенант.

– Я с золотишком связываться и не стал бы, – гордо вскинул голову Гортан. – Мне это ни к чему. А вообще, откуда там восемьдесят?.. Два контейнера были с простым речным песком. Пустая порода с драги. Сняли мусор и загрузили, а потом… – Последние слова он произносил уже врастяжку, а затем вообще закрыл глаза.

Фельдшер Игорь Леонидович, подняв веки пациенту, заглянул в них и повернулся в сторону майора:

– Все. Он выходит из состояния. Вошел слишком быстро, и так же быстро вышел. Особенности организма. Он больше не будет говорить.

– Повторить дозу можно?

– Не раньше, чем через трое суток. Иначе возникнут необратимые для мозга процессы.

– Главное он сказать все же успел, – подвел черту старший лейтенант.

Неожиданно Гортан открыл глаза и испуганно осмотрелся.

– Что вы, уроды, мне всадили в вену? Сразу полностью вырубился… Выспаться я и в камере могу. Что со мной делали?

– Память он потерял. Ах да, у него же амнезия… Так вот, ты не вырубался. Ты разговаривал с нами, причем очень много и быстро говорил, хотя и вполне членораздельно. На все наши вопросы, что бы мы ни спрашивали, в подробностях отвечал, и всех, с кем работал, заложил. Так что придется тебе и дальше рассказывать, если не хочешь, чтобы мы всем, на кого ты дал показания, дали посмотреть запись. – И майор Лохматый положил для убедительности ладонь на камеру.

– Что мне вкололи?! – возмутился Гортан.

– Скополамин.

– Что за хрень такая?

– Его иногда называют «сывороткой правды», – лениво объяснил Лаврушкин, закрывая свой чемоданчик. – Не слышал про такой препарат?

– Слышал когда-то. Еще при советской власти слышал. Тогда КГБ эту хренотень колол, теперь ФСБ колет. И никакой между вами разницы нет.

– Ты прав, – с удовольствием согласился майор. – Я вот лично начинал служить еще в КГБ, и даже слегка горжусь этим. Для меня смена названия никакого значения не имеет, мы все остались такими же. Школу не спрячешь, а школа у КГБ была качественная…