Шрифт:
Это сон.
Всего-навсего сон. Он закончится.
На стене испарина. В яму не пробиваются родники, но они подступают близко, чтобы камни покрывались взвесью капель. Их можно слизывать.
Оден ощущает капли на губах. Солоноватые, не утоляющие жажду. Сны не бывают настолько явными. Оден бьет кулаком в стену. Резкая боль в пальцах отрезвляет. А стена остается неподвижной.
Кричать бесполезно – не услышат.
Значит, все, что было раньше, – ложь?
Он просто сошел с ума. Придумал себе мир, где свобода и Эйо.
Оден опустился на пол и приложил разодранную руку к стене: холод успокоит.
– У меня есть невеста… – Если замолчать, он разучится разговаривать. – Во всем мире не отыскать девушки прекраснее. Ее волосы мягки и душисты.
Но слова больше не приносили успокоения: Оден перестал себе верить. Наверное, он задремал между двумя падениями проклятой капли, под мерный скрип шагов… задремал и выбрался.
Яма исчезла.
Вернулась трава. И ветер, который гладил раскаленную кожу. И солнце, что ощущалось в жаре.
– Очнись… да очнись же ты, пожалуйста… – звал кто-то. Близкий. Пахнущий серебром, вереском и медом. – Ну пожалуйста…
Эйо. Радость.
Тяжелые веки не желали поддаваться, и Оден просто обнял ее. Он пытался быть осторожным, но ее дыхание все равно сбилось. Значит, больно, пусть Эйо и молчит.
Не пытается отстраниться.
– Напугал?
Голос сиплый. И правая рука саднит. Оден поднес ее к губам и лизнул: так и есть, кожа на костяшках содрана, словно и вправду с камнем воевал.
– Собака ты бестолковая. – Эйо прижалась мокрым носом к шее. – Что с тобой было?
– Сон. Плохой.
Очень плохой, если Оден что-то понимал.
– Уже полдень почти. – Пальцы Эйо гладили щеку. – Знаешь, как я испугалась? Полдень, а ты спишь и… не совсем спишь. Как будто…
– Что?
– Как будто тебя нет. Ты есть, но тебя нет. Я не знаю, как объяснить иначе. Метка очень яркая.
Никак. Вряд ли это можно объяснить…
– Спина ноет. Посмотришь? – Отпускать ее не хочется, но зуд, поутихший было за прошедшие дни, возобновился с новой силой. Оден перевернулся на живот. – Все как раньше?
Она касается бережно.
– Почти… те, которые затянулись, даже след пропал. А что только начало закрываться, то… ты весь в крови. Полежи смирно, пожалуйста.
Легкая паутинка ее силы ложится на плечи. Оден научился чувствовать ее, слишком нежную, слишком тонкую, чтобы долго устоять перед печатью королевы.
Убить?
Да он лучше в яме останется…
Эйо, закончив выплетать рисунок, ложится рядом.
– На большее меня сегодня не хватит.
Ветер перебирает струны травы. И музыка на сей раз печальна.
Силы капля? Пускай.
– Не засыпай так больше. – Она целует плечо сухими, обожженными ветром губами. – Я не хочу опять остаться одна…
Глава 18
Камни
Перелом или трещина – все же я склонялась ко второму варианту, – но левая сторона груди опухла и налилась противной синевой. Кожа сделалась горячей, как бывает при воспалении, и травяной отвар, приготовленный из того, что под руку подвернулось, был скорее средством самоуспокоения. Я лежала на боку, пытаясь дозваться до земли, но получалось не очень. Собственная боль отвлекала, да и… кого-то лечить проще, чем себя.
Оден ходил кругами, время от времени встряхивал головой, будто тот затяжной странный сон, который и на сон-то не был похож, все еще опутывал его.
И там, во сне, остался враг.
Оден, сам того не замечая, скалился. Непроизвольно опускались плечи, и шея вытягивалась: тело желало сменить обличье. А невозможность перемены приводила пса в ярость. И он спотыкался. Останавливался. Резко выдыхал сквозь сжатые зубы и возобновлял движение.
– Оден! – Я окликнула, понимая, что еще немного, и могу оказаться наедине с взбесившимся псом, от которого и сбежать-то не сбегу. Нет, может статься, что Оден меня не тронет, но вот как-то не слишком-то хочется удачу испытывать. – Давай поговорим?
– О чем?
– О чем-нибудь…
Безопасном, таком, что уймет его злость.
– Я не причиню тебе вреда.
Он искренне верит в это и не спешит присаживаться. Раскачивается, переступая с ноги на ногу, и движения эти лишены плавности. Оден дергает то левым плечом, то правым.
Кровь идти перестала.
Ранки на спине сделали вид, что затянулись. Насколько этого хватит?
– Зачем тебе к Перевалу? – Оден задает вопрос, на который я предпочла бы не отвечать. Но тогда разговора не будет, а бег по кругу возобновится.