Шрифт:
— Так как же, Мусирали, зовут вот его? — спросил Сайтимбек, кивая на Сергеева.
— А что? — не понял Кикимов. — Сергеев. Егор Григорьевич.
— А вы что скажете? — спросил Сайтимбек у Егора.
Тот молчал, и Болатбеку сделалось не по себе от его молчания, и от его лица — такое оно стало страшное: искривилось, губа отвисла, глаза вот-вот вылезут из орбит.
— Нет, — снова сказал Сайтимбек, — не Сергеев он, дорогой Мусирали, а Сторожилов. Вот кто… И не Егор Григорьевич, а Евтихий Андреевич.
— Как?! — крикнул Болатбек.
— А так. Евтихий Андреевич Сторожилов. Кулак бывший. По всему Аксаю его ищут, а вы ему тут теплое местечко устроили… Не случайно у вас скот дохнет. Он и в Аксае тем же делом занимался… Мы с ним старые знакомые… Оружие есть? — резко крикнул он бывшему Сергееву. — Поднять руки!
Но Сергеев-Сторожилов не подчинился. Быстрым и ловким движением сунул он руку в карман… И в этот момент два человека бросились вперед. Мусирали обхватил его, Сергеев вырвался, вытащил правую руку — в ней был револьвер. Но на руке повис Болатбек.
Все это произошло в какое-то мгновение, и в это же мгновение раздался спокойный голос Сайтимбека:
— Брось оружие, быстро!.. — Наган в здоровой руке Сайтимбека уткнулся в бок бывшего Егора Сергеева. — Возьми у него револьвер, Мусирали… Ну что ж, пойдем, Сторожилов… Шагай!
Сторожилов выполнил приказание, но через несколько шагов обернулся к Болатбеку и прошипел, глядя на него с беспредельной ненавистью:
— Ты, гаденыш, все равно своей смертью не умрешь. По пятам за тобой косая ходит… Не уйти тебе…
21
— …Ребята! — крикнул Кадыркул. — Скорей сюда! Что я вам скажу…
Летом тысяча девятьсот тридцать пятого, почти через два года после описанных здесь событий, Кадыркул получил письмо. Картинка на конверте изображала то, чего ни он, ни другие ребята никогда в жизни не видели: на ней было море, и по его синим волнам плыл белый теплоход с надписью «Грузия» на борту.
Ребята обступили Кадыркула.
Сначала он вынул из конверта несколько фотографий. На одной из них Болатбек был изображен вместе с Уразом Джандосовым, председателем Алма-Атинского облисполкома. Они стояли рядом в зеленом городском саду, оба улыбались, и на груди у Болатбека сверкал новенький значок — «15 лет Казахстана». Его наградили за то, что он помогал старшим воевать с теми, кто мешал строить и укреплять колхозы, за то, что сам, как взрослый, работал на ферме и организовал первую в республике бригаду юных животноводов.
Еще в конверте были открытки с видами Москвы — Кремль, Красная площадь, Москва-река…
Ребята были так поражены, что даже некоторое время молчали. Еще бы! Тот самый Болатбек, с которым они бегали по школьному двору, играли в ассыки, сидели за одной партой, тот самый Болатбек запросто ходит по Москве, по Красной площади…
Кадыркул начал читать.
« Здравствуй, Кадыркул!
Пишу тебе это письмо из «Артека». Наш лагерь стоит на берегу Черного моря. А песок здесь желтый-желтый. Море иногда бывает ровное, как степь, а иногда забурлит, и волны тогда похожи на травы у нас на джейляу или даже на горы.
Я здесь уже двенадцать дней, а перед этим был в Алма-Ате и в Москве. На слете в Алма-Ате Ураз Джандосов сказал, что в будущем году у нас в ауле обязательно будет новая школа. Так и просил всем передать…
Потом мы на поезде поехали в Москву. Поезд шел целых шесть дней, и все шесть дней мы смотрели в окно. Ох и здорово мелькают телеграфные столбы! Какой это большой город, какие дома высокие! Мы катались по Москве-реке на пароходе, были в Паркс культуры и отдыха, в зоологическом саду, ездили под землей по железной дороге. Она «метро» называется.
В «Артек» мы тоже ехали долго. Рядом с лагерем есть Медведь-гора, она прямо в море уходит, а еще в море стоит скала Шаляпина. Это такой знаменитый певец русский, он здесь тоже отдыхал и на этой скало пел песни. Прямо как Аня Хохлина… А завтра мы пойдем на экскурсию — будем ходить по тем местам, где ходил А. С. Пушкин, он тоже сюда приезжал.
Я очень рад, что побывал в «Артеке». Тут много ребят из нашей страны и из других стран. Я подружился с одним парнем, он немец, его Курт зовут. Его отец против фашистов.
Еще я подружился с Султаналы. Он из Кокчетава, мы с ним на слете в Алма-Ате познакомились. Он первый подошел ко мне и показал нашу пионерскую газету, где напечатано о том, как мы помогали узнать, кто такой Сергеев. И про Каражана там тоже написано: как мы его разоблачили.
Мы с Султаналы уже плавать научились, до флажка и обратно. Нас «страховали» другие ребята. А мы им сказали, что, когда к нам в Казахстан приедут, научим на лошадях, как настоящие джигиты, скакать…