Летчику тоже нашлась работа — съездить на одном из освободившихся грузовиков за оставленными девушками.

Пока личный состав работал, мы с подошедшим майором беседовали с лейтенантом. Фамилия его была Соколов, он служил заместителем командира заставы и сейчас выводил остатки своих людей на соединение с частями Красной армии, и когда ему предложили объединиться, долго не раздумывал.

— Ну что ж. — Даниличев достал карандаш и блокнот. — В таком случае, товарищ лейтенант, доложите, сколько вас и чем вооружены.

— Семнадцать бойцов, товарищ майор. Из них шесть моих бойцов, с моей заставы. Остальные из стрелкового полка, что должны были нас усиливать в случае беспорядков на границе.

Я спросил:

— Новенькие были? Бойцы, которых вы не знаете?

Лейтенант посмотрел на меня и с небольшой заминкой ответил:

— Был один, дней шесть назад подобрали мы одного бойца из БАО. Так он на следующий день исчез, а на нас немцы вышли. Два дня не могли от них оторваться. Семерых потеряли.

Майор продолжал задавать вопросы, а меня отвлек звук запускаемого двигателя. Оставив беседующих командиров, я направился к танку. Подойдя к люку механика водителя, шлепнул рукой по макушке Суркова и прокричал:

— Давай, старшина, обрадуй меня. Что с танком? То, что двигатель в норме, я слышу.

— Норма, товарищ капитан. Видно, он только что из рембата, а как он на ходу, в дороге увидим!

Подтвердив кивком, что понял, я взобрался на башню танка, заглянул вовнутрь и сделал знак сидевшему на командирском месте Серову вылезать. Потом спрыгнул на землю и приказал Сурикову заглушить мотор, чтобы можно было спокойно говорить. Взвыв, двигатель стих. Сразу же появились звуки, вместе с ними и родной мат. Велев Серову и подошедшему Егорову подождать, отправился выяснить один важный вопрос, который мы как-то упустили: кто будет главным.

Майор долго не раздумывал:

— Лучше, товарищ капитан, если командовать будете вы. Я — штабист. На штабной работе с самого училища. У меня просто нет опыта.

Что ж, честно и прямо. Все же встречаются нормальные люди в этом времени, что бы там ни писали через много лет всякие так называемые «историки»…

Договорились, что Даниличев возьмет на себя обязанности начальника штаба, раз уж это дело ему хорошо знакомо, и попутно назначили лейтенанта Соколова начальником разведки. Сообщив погранцу эту новость и предупредив, чтобы не трогал Васина, я вернулся к бойцам, принимать доклады о состоянии техники.

— Все в порядке, товарищ капитан. Замки на месте, боекомплект полный, все согласно штату, — доложил Серов. Велев ему продолжать заниматься танком, я повернулся к старшине:

— Что с машинами?

— В четырех снаряды к семидесятишестимиллиметровым орудиям, в одной к сорокапяткам, в остальных всякое вещевое довольствие: гимнастерки, галифе, ремни и так далее. Судя по следам, машин было на две больше. Похоже, слили бензин, сколько осталось, и уехали.

— Двигатели проверили?

— Сейчас проверяем, товарищ капитан. Но вроде все работают.

На передний план вдруг выплыла мысль, долго ворочавшаяся на периферии сознания: а водители? Наследство нам досталось богатое, но как его утащить?

На десять грузовиков, танк, бронемашину и мотоцикл у нас было всего шесть профессиональных водителей, семь — которые могут и трое — которые знают как. В общем, засада с водителями. Вспомнив, как командуют наши офицеры в будущем, я просто отдал приказ найти водителей майору Даниличеву, с наказом «хоть из-под земли».

Когда с вопросом «Что брать?» наконец-то разобрались, я собрал командиров на короткое совещание.

— Прошу внимания, товарищи. Вот здесь, — я ткнул пальцем в точку на трофейной карте, — на базе бывшей МТС немцы развернули ремонтный пункт, на который стаскивают всю поврежденную технику, включая нашу. В двух километрах севернее, в деревне стоит немецкий гарнизон численностью около взвода. Вообще, по имеющимся сведениям, войск противника в этом районе немного — все, что можно, гитлеровцы бросили на прорыв нашего фронта. Мы этим воспользуемся и для начала захватим бывшую МТС. Там должно быть горючее. Затем…

Меня прервал подбежавший боец, доложивший о приближении противника.

— Сколько?

— Немного, товарищ капитан. Пыль мешает, но вроде один тягач и два грузовика.

— Оп-па! Мышки сами в капкан едут. ВСЕ! ВНИМАНИЕ! Делаем вид, что колонна брошена! Всем, кто в трофейной форме, стоять на виду и вести себя естественно! Остальные прячутся и готовятся к бою. И главное — по машинам и водителям не стрелять, они мне нужны целые и живые.

Даниличев не справился с заданием. И хотя за руль одного из грузовиков он хотел сесть лично, две машины оставались без шоферов, так что немецкие водители нам могли пригодиться.