магазина с блоком сигарет «Орёл». Лысый садится за руль, трактор заводится,

из трубы валит чёрный дым, трактор трогается с места, едет.

Виктория (пытаясь перекричать тарахтенье трактора): А катер сегодня будет?

Лысый:Не, токо завтра! Во вторник у него выходной…

Виктория:А вы не знаете, где живёт билетёр?

Лысый:Кто?!

Виктория:Ну, билетёр, мужчина такой высокий, он на катере билеты продавал!

Лысый:Витька, что ли? Так на Рымбах и живёт, тебе к нему надо?

Виктория:Нет, я просто хотела… Ой, там же вода!

Впереди по курсу – большое озеро, трактор въезжает прямо в него.

Лысый (смеётся):Да шо ты боишься? Тут жигуль спокойно проходит, не то шо трактор…

На этих словах трактор глохнет и останавливается.

Лысый: А ёпт! Тьфу, зараза… - он спрыгивает из кабины прямо в воду, которая доходит ему до колена, - Шото глубже вроде стало, может из-за дождей?

Лысый идёт вперёд, там уже мельче.

Лысый:Тьфу! – сплёвывает он в сердцах, - Шо за хреновина! В яму попали... – он возвращается к трактору, берёт пачку сигарет, - Ты это, посиди тут, а я к Людке сгоняю, может она на буксире вытянет…

Я лучше пойду пешком, - девушка тоже спрыгивает в воду.

Лысый:Да погоди, я мигом! Шо ты пойдёшь? Ты до ночи ходить будешь!

Виктория:Вообще-то я уже не хочу на Рымбы, я передумала. Значит, не судьба… - она идёт по воде к берегу.

Лысый:Шо ж ты голову мне морочишь?! Повёз её на Рымбы, ёпт, оно мне надо?!
– недовольно кричит ей вслед водитель, - Вот шо я теперь буду делать? Ни денег, ни хрена…

Берег лимана. Деревенские ребятишки с визгом прыгают в воду с ржавой баржи-

причала. Виктория сидит на траве, у воды, неподалёку разгуливают куры, гуси и

индюки из самой ближней к причалу усадьбы, обнесённой покосившимся

плетнём.

Потянув за колечко, девушка открывает банку со сладкой кукурузой и тут же

морщится. Содержимое банки испорчено – зёрна стали коричневой массой,

подёрнутой плесенью. Рядом с ней раздаётся певучий женский голос.

Голос: Ты б, дивчинка, на трави нэ сыдила.

Виктория оборачивается на голос и видит перед собой аккуратно одетую

старушку в белом платочке и резиновых сапогах.

Виктория (не понимает): Что?

Старушка: Я кажу, гадюки тут повзають, тут такэ мисто гадючнэ. Он, бачишь, поплыла? – она показывает на воду.

Виктория (мельком взглянув на воду): Нет, бабуль, не вижу. А разве змеи сами

нападают?

Старушка: Буваэ. Их пацаны напугають, воны й кыдаються, - она кивает на

прыгающих с баржи ребятишек, - щас их ще небагато, а весной я одну вбыла, так Губарь як назло мимо проходив. Плати, говорит, штраф, Матвевна, и пьять гривень с мэнэ содрав. Потому шо тя гадисть, бачишь, занэсэна в Красную книгу. Я говорю, щож было робыти, як вона на мэнэ кынулась?! Вона ж, говорыть, не дома на тэбэ кынулась, а на прыроди, о так от… Шоб ему пусто было.

Виктория:А на море тоже есть гадюки?

Старушка:Та ни, токо тут, на лимане.

Виктория (берёт в руки банку с кукурузой): А где это можно выбросить?

Старушка: (удивляется): Та дэ хочешь… Шо воно, стухло? Давай, я визьму для скотины, - забирает у неё банку.

Виктория рассматривает старушку, у неё миловидное улыбчивое лицо.

Виктория:Вы там живёте, да? – кивает на усадьбу.
– А вы сдаёте комнату?

Старушка:Та ни, в мэнэ ж, бачишь, внукы гостять, - она показывает на ныряющих мальчишек, - А шо, у Люды погано?

Виктория (удивлена): Вы знаете, что я у Люды?

Старушка (улыбается): Та як не знать? Я ж на прычале живу!

Вечереет. Виктория сидит на одном из песчаных холмов. Наблюдает, как стадо коров, которое гонит к хуторам пастух, не слушаясь его, окружает колодец–журавль. Животные тычутся мордами в сухой желоб – поилку для скота, укреплённый рядом с колодцем. Пастуху приходится набрать несколько вёдер воды и вылить их в желоб, коровы жадно пьют…

Виктория задумчиво произносит, видимо, в продолжение своих мыслей: “Блин … и чего делать? ”.