– Только не далеко, давай в сад Эрмитаж, на час и обратно. Утром надо Полину везти в школу.

– Я могу отвезти, если хочешь.

– Нет, завтра я сам. Хочу проводить с ней больше времени.

Я не хотел выходить, но правда была в том, что после всех наших перипетий самым важным делом оставалось общение с женой и процесс нормализации отношений. Дети и так любят своих родителей, какими бы они ни были, а вот жены могут попросту этим не страдать. Я смотрел в передаче «Пусть говорят» с Малаховым, как ребенок алкоголички кричал на весь зал: «Мама, я тебя люблю!», а эта мама бросила мужа и ушла к другому, а тот оказался бабой. Вот так. Вероятно, в зрелом возрасте этот малыш покалечит своих родителей топором, если, конечно, выживет, но в данный момент он искренне орал, что любит и отца и мать. Я подумал на секунду о моих претензиях к отцу, но в глубине души понимал, что он уже мной прощен. Любить своих родителей – это пожизненное наказание. По дороге в парк как-то само собой мы взялись за руки, и, посмотрев по сторонам, Света вдруг сказала:

– Помнишь?

Хотя ничего романтичного я не находил в публичных поцелуях, ответил, что помню. Да и какая романтика после стольких лет семейной жизни? По себе могу судить. Цветы, нежные слова и неторопливая прелюдия сохранялись лишь до момента рождения дочери. Дальше начались эксперименты, а временной интервал между актами увеличивался пропорционально увеличению срока брака. Теперь и не вспомню, когда мы перестали целоваться во время секса. Только подумал об этом, как она остановилась и поцеловала меня. Запах мохито и определил финал вечера – мужской долг должен быть исполнен. Пришлось послушно подчиниться ее желанию, хотя я уже планировал вернуться домой. Дома меня ждал секс в ванной. В спальне мы легли каждый на своей стороне, но сегодня она повернулась спиной первой.

Обычное утро в моей обычной жизни с привычным поиском ингредиентов для завтрака в холодильнике. Света спала, а Полина уже заняла свое место за столом в ожидании завтрака от папы. Мы долго спорили, сравнивая полезные свойства разных продуктов. Сошлись на кукурузных хлопьях с молоком, а перед этим я должен был сварить манную кашу по рецепту тещи, которого не знал и знать не хотел, но вполне убедительно повторил с добрыми комментариями.

– А ты знаешь, что твоя бабушка писала в кровать до десяти лет?

– Не-е, неправда, папа. Ха-ха!

– Правда-правда. Она и сейчас иногда не успевает добежать до туалета. Помнишь, как она подолгу там закрывается?

– Д-а-а, помню. А как она ходит по улице?

– Подгузники надевает.

– Папа, прекрати, ха-ха-ха! Не бывает такого!

Полина громко смеялась и стучала ладонями по столу, повторяя: «я не верю». Для сохранения отцовского авторитета я принес на кухню ноутбук и в поисковике нашел картинки рекламы подгузников для пожилых людей. Надо отдать должное рекламщикам, им хватило ума не снимать этих людей в одних подгузниках.

– И бабушка так ходит, папа? А почему не видно этого полотенца?

– Это не полотенца, а пеленки для взрослых, вот придет на днях, спроси. Только не говори ничего по телефону, а то постесняется надеть.

– Ха-ха-ха!

Вдруг обнаружилось, что кончилось молоко. Полина возмущалась, и понадобилось срочно бежать в супермаркет, но чего не сделаешь для своей принцессы!

– Пошли вместе.

– Нет, не хочу. Ты быстрее без меня купишь.

– Это почему?

– У меня короткие ноги, поэтому я не могу ходить так быстро, как ты и мама.

– У тебя не короткие ноги, ты просто ребенок. Поняла? Ре-бе-нок. Кто тебе про ноги такое сказал?

– Бабушка.

– Это какая бабушка? Умная или опять мама твоей мамы?

– Мама мамы.

– А, понятно. Старая стерва…

– Чего, папа?

– Ничего, пока ты ешь кашу, я добегу до магазина за молоком. Что тебе еще купить?

– Хочу молочный шоколад c орешками.

– О, нет-нет, без мамы не могу купить. Если разрешит, то да, но чуть попозже.

– Мама же спит. Иду будить.

– Полина, не надо, ешь свою кашу. Куплю тебе шоколад, но отдам тогда, когда твоя тарелка будет сверкать. Договорились?

– Да, папа.

В джинсах и белой майке я выглядел на пять лет моложе. Убеждал себя в этом долго, только непонятно зачем. Хотя женатый мужчина после многолетнего совместного проживания имеет право выглядеть как хочет. Это в идеале. Почти всегда те жены, у которых три и более извилин, добиваются приближения внешнего облика мужа к некой модели, которая устраивает их самих. Для них это небольшая тактическая победа в проигранной войне института брака. Знаю точно, что если после пережитого за последний год мы со Светой остались вместе, то мы друг для друга – неизбежная пожизненная гиря. Камень на шее. Ничего, со временем к такому положению привыкаешь, понимая, что это не самое невыполнимое требование, которое тебе предъявляет жизнь в обмен на стабильность и покой.

Еще не было восьми утра, а на улице народ бежал во все стороны, скапливаясь через некие временные интервалы у наземного перехода. Рядом с домом сохранился обычный продуктовый магазин эпохи позднего капитализма 1990-х, но он был на противоположной стороне Садового кольца. Переходить Садовое в восемь утра рискуют только гости столицы. Чуть дальше, но уже на нашей стороне был супермаркет, и я, ускорив шаг, отправился именно туда. Проходя мимо палатки с датскими сосисками я остановился, согрешил дважды, купив в том числе и газировку. Уже внутри магазина почувствовал боли в желудке. Тут позвонила Света: