Боря, надеюсь, был рад новым впечатлениям, но, боюсь, у него в голове творилось то же самое, что у Колумба при обнаружении новой земли. Подъехал к дому. Поднялся сразу к себе, то есть туда, где должен жить, не обращая внимания на приглушенные возгласы консьержа. С чего он решил, что Боря будет откликаться на «кис-кис»? Кот посмотрел на старика примерно так, как смотрел впервые на Анну, но двери лифта успели захлопнуться, и у «скорой помощи» не прибавилось работы.

Открылась дверь, Боря прыгнул на пол и зашел в квартиру, встал между мной и Полиной и вроде бы не сильно переживал оттого, что собака начала рычать. Мелочь сразу притихла, как только я посмотрел на нее, и ретировалась в свой старушечьей расцветки домик. Кошмар, какая ужасная расцветка, скорее всего шизоидная старуха притащила.

– Милая, давай пойдем купим Мелочи красивый домик!

– Бабушка обидится, это она подарила.

Я было затупил, но быстро сообразил:

– А Боря где будет спать?

– Папа, эта Боря, она у тебя откуда?

– Это Боря, он мальчик, ну был мальчиком, то есть он и есть мальчик, но не совсем… ну, мама потом тебе объяснит.

– Ему яички отрезали, чтобы он не гулял? Да, папа?

– Да, ты это, наверное, от бабушки узнала?

– Нет, в школе подруга рассказала…

Я отдал дочке букет и заметил на лице жены улыбку. Реакция должна была быть иной, во всяком случае я так предполагал. Меня оставят ждать в коридоре, поэтому и взял с собой Борю, чтобы сменить тему, если она мне покажется слишком острой.

– Может быть, зайдешь? – спросила Света.И больше ни слова. Боря подружился с собакой. Не просто так, конечно. Она получила в обмен петушка. Но это было временно. Через некоторое время Боря уже сам решал, когда Мелочи позволено дотрагиваться до резиновой игрушки, а когда нет, но всегда после того, как он ее тщательно слюнявил. Жена пустила навсегда, ребенок доволен. Но меня обломали. Хотел немного побороться за себя. Мое возвращение в семью получилось чересчур легким и халтурным. Будто меня не было всего полчаса, и будто я не маялся холостяцким бытом несколько тяжких месяцев! Что еще более обидно, мы оба с легкостью делали вид, что ничего и не произошло.

16

Гораздо легче обманывать других,

чем не обманывать себя самого.

Марсель Жуандо

Можно все время дурачить некоторых, можно некоторое время дурачить всех, но нельзя все время всех дурачить.

Авраам Линкольн

Я уже несколько дней скрываюсь от Анны – такое упорство можно обнаружить только у агентств по выбиванию долгов. Со Стасом мы договорились пообедать в «Наби». Мы столько лет с ним дружим и все равно всегда находим, о чем поговорить. Моя-то жизнь не оригинальна, а вот у него непредсказуема. Но пока дойдем до интересных рассказов, я должен выслушать очередную сказку про калорийную пищу, вредность табака, полезность русской бани и лечебные качества водки. Потом немного о женщинах, совсем немного, дальше сплетни про общих знакомых и на десерт очередные перипетии с горячих точек планеты, ради чего, собственно, и затевалась встреча.

Сегодня он был не в духе. Расстроен и даже, как мне показалось, раздражен. Сначала докопался до глубин мозга официанта из-за какой-то мелочи, потом грубо наехал на подчиненного по телефону и заказал сто граммов текилы. Как потом объяснил, он ее пьет в Америке, и вроде, если уж собирается туда на неопределенный срок, надо начинать входить в образ прямо сейчас.

– Как на неопределенный срок? Семья, бизнес как?

– А я не хочу в России оставаться. Устал. Вот, возьми наконец-то папку про свою Янину. Немного прочитал, ничего прикольного, но я тебе скажу, у твоего старика был вкус. Я бы и дальше возил ее в машине, но в ближайшие дни все-таки сваливаю. Дома посмотришь, ничего удивительного, банальность на банальности.

Положил папку на стол. Порыв тут же ее открыть и прочесть притормозил Стас, сказав прочесть дома, и точка.

– Хорошо, спасибо, посмотрю потом. Ребятам я что-нибудь должен?

– Ровный, обижаешь, сказал – забудь, и все.

– Ладно, ну что случилось, расскажи в конце концов! Так же нельзя, все бросить и убежать. Даже я так не могу. А на мне висит меньшее количество людей, в плане ответственности, понимаешь, о чем я?

– А зачем мне дальше работать? Не знаю, что случилось, но мне кажется, между нами, с женщинами происходят необратимые изменения. Вроде все хорошо, и вдруг башку сносит капитально. И возразить нельзя, никто не слушает. Возможно, продолжительная магнитная буря…

– Постой, ты меня запутал. Ты про каких женщин сейчас говоришь?

– Про всех. У твоих, что ли, поведение нормальное? Подумай сам. Что-то происходит в мире, и они с ума сходят.

– Ну, ты перегнул, старик. Согласен, дома у меня не идеально, но в пределах допустимого. Правда, у Олега совсем жопа, но его бабы ни при чем, сам виноват.

– Ни при чем говоришь? Я тебе расскажу, насколько они ни при чем… Помнишь его телку, Настю?

– Ну да. После того как он екнулся, она получила отступные и свалила. И что?

– Ну ты и наивный, блядь. Слушай сюда. Насте передали сотку грина и попросили больше не лезть к нему, ясно?

– Ну да, и что? Прости, конечно, ну что за нах?

– А про «нах» сейчас тебе и скажу. Она получила бабки на Смоленке, вышла на улицу, подошла к машине на парковке, тут к ней подвалили неизвестные и в землю носом. Электробритвой обрили половину волос, отпиздили по-черному и пошептали на ушко, что в следующий раз отрежут клитор. Это все устроила Оля! И вот теперь ты мне скажи, это нормально?