Шрифт:
Он так же резко замолчал и, схватив Варю за плечи, заглянул ей в лицо – ее губы дрогнули, но ответить она могла одним только счастливым взглядом. Верить Виктору было по-прежнему естественно, легко и разумно, и даже тягостное слово «развод» ничего не изменяло. Виктор улыбнулся в ответ и, продолжая в нее всматриваться, наконец добавил:
– Все получится, да? Я бы так этого хотел… Варенька, а можно я обнаглею? Ну, попрошу, чтобы ты сама мне позвонила – вечером? Давай я тебе прямо в мобильник свой номер запишу, а то бумажки теряются…
Варя машинально достала мобильник из сумочки. А у нее и в мыслях не было, что они теперь могут расстаться, пойти каждый по каким-то своим делам. Как такое возможно? Но ведь действительно начинается новый день – уже другой день…
Виктор подтвердил:
– Светло совсем. Я сейчас пойду, ладно? А ты ложись поспи, ты совсем измучилась и с бомбой, и со мной…
Варя сердито затрясла головой:
– Ничего я не измучилась!
Но он, не глядя на нее, продолжал:
– А потом, если захочешь меня видеть, если вспомнишь все, что я сейчас говорил, – позвони, хорошо? Я услышу твой звонок и пойму, что мне ничего не приснилось и не померещилось.
Варя хотела возмутиться – кто же так прощается! – но помедлила, заметив, что Виктор не поднимает головы. Что же это – нет козырька, чтобы надвинуть его пониже и спрятаться? С какой стати, как можно в ней сомневаться?!
– Варенька!
Виктор сказал это так ласково и грустно, словно опять не знал, чем утешить, и оставалось только подсунуть ей мармеладных лягушек. Теперь он смотрел на нее – смотрел своими понимающими, осенними глазами, словно знающими все наперед – Варя не выносила этот взгляд, уж лучше кепка!
– Варенька, – настоятельно продолжал он, – ты не обижайся, ты послушай. Сейчас еще не утро. Это только кажется, что утро. А когда наступит настоящее утро, многое может оказаться не таким, как вчера. Но если ты поймешь, что все по-прежнему, – просто позвони, хорошо?
Теперь Варя молчала, потому что совершенно не знала, что сказать.
– А если не позвонишь – тогда я сам позвоню. – Это прозвучало неожиданно и без вопросительных интонаций.
Цветущие пеньки
Алые маки покачивались на гибких ножках в колодах из пустого березового ствола, который превратился то ли в большие цветочные горшки, то ли в маленькие клумбы. А довольная Варя смотрела на них из окна Лениного офиса:
– Хорошо получилось! Я так себе и представляла.
Лена, расставлявшая чашки и только что отпустившая секретаршу, чтобы спокойно поговорить, отозвалась:
– Да, пеньки расцвели, как в сказке «Морозко», и дворик наш сразу преобразился! А еще что-нибудь попридумывать и повоплощать не захотелось? Ведь зашиваюсь совсем, сама видишь! Ни одного свободного дня – это как? Второй раз за всю неделю видимся, не верится даже! А казалось, приедешь – будем целыми днями болтать…
– Так ты и на городском празднике не была? – посочувствовала Варя. – А тут, на работе, вы разве не отмечаете? Нет? Вроде же принято всякие корпоративные мероприятия устраивать…
Лена отрицательно покачала головой.
– У нас, видишь ли, народ в основном семейный, и все обычно торопятся по домам. А молодежь – в свои компании. Ну а я так вообще не хотела бы видеть своих коллег иначе, чем в рабочем состоянии. Не хочу лицезреть веселья без границ, своих подчиненных на четвереньках и морды в салате… Не смейся, не хочу – и все, и могу себе это позволить.
– Откуда же на тебя эта работа сваливается? Разве ты сама не можешь ее как-то планировать?
– А что поделать – сейчас самый сезон. Кто-то именно в эти длинные выходные решил участки-садики оформить, кто-то юбилей подгадал, а кому-то свадьбу играть приспичило. И не одному – с десяток свадеб! Хоть разорвись. Хорошо кто-нибудь букетами бы занялся – не будем показывать пальцем!
Палец, однако, указывал, естественно, на Варю, но Лена при этом светилась от радости, что они наконец-то встретились, – а Варя сияла еще больше и тут же многозначительно пообещала:
– А может, кто-то и займется!
Лена перестала разливать чай и поймала ее восторженный взгляд:
– Варька! Да ты что? Неужели предложение сделал? Вот так Зотов!
У Вари, улыбавшейся и торжественно, и загадочно, после этой фразы брови подпрыгнули. Их с Леной разделяла целая геологическая эпоха. Она ведь ничего, совершенно ничего не знает! И начинать надо с нулевой отметки – с того, как они с Зотовым из этого же кабинета отправились в «Золотой рог», а подруга суеверно желала ей ни пуха ни пера.