Шрифт:
– С языками я сама справлялась, – увлеченно перечисляла Катя, – кое-что мне братец Алешка из Интернета накомпилировал – я за это за него по дому отдежурила. А с рефератом по философии Витя Бояринов помог – и совершенно бесплатно. А то я зашивалась совсем…
Варя невольно вскинула глаза, и Катя поняла это по-своему:
– Ну, это же его настоящая специальность. Он в нашем Белогорском институте даже курс читал в этом году – мама его уговорила, она декан… Так с его лекций не только не сбегали, а специально с других курсов приходили послушать – брат рассказывал. Он там учится, так он тоже ходил, и я за компанию – только в конце года уже, жаль, не все слышала. И правда, здорово…
– Ну, брат – технарь, ему, может, и в новинку, и в интерес. А ты-то, Кать, неужели лекциями не сыта? И сама ведь читаешь вагонами? – осторожно спросила Варя, чтобы как-нибудь зацепиться за эту тему и почти не замечая, что вместе с Катей поднимается на платформу, садится в электричку…
– Да дело не в лекциях, – отозвалась Катя. – Постоим в тамбуре, да? Мы ж без билета… Можно вообще дома сидеть и читать книжки, и не хуже выучишься. Но ведь не только информация главное, главное – влияние личности!
– Харизма, что ли? – улыбнулась Варя – Катина увлеченность невольно захватывала.
– Ну да, – кивнула Катя. – И если вдруг таковая обнаружилась, то и на провинциальные лекции побежишь, чтобы своими глазами увидеть. Я вообще была раньше уверена, что в наших серых пятиэтажках могут жить только обыкновенные люди. Тоже серые такие, стандартные. Как будто этот стандарт сама застройка диктует. А когда начала в газете работать, обнаружилось, что ученые со светлыми головами, мастера с золотыми руками, музыканты с консерваторским образованием, писатели даже – всех не перечислить! – все там же обретаются, в наших серых хрущобах! Я тебе даже окошки могу показывать, одно за другим, мимо едем. Я сама теперь на наш город иначе смотрю… Потрясающие люди! И не только те, кто уже чего-то добился, а сколько молодых и талантливых…
Тут Катя запнулась, и Варя уже хотела как-нибудь повернуть разговор в нужное русло, как та сама к нему вернулась:
– Ну, Бояринов, положим, не в хрущобе живет – но все равно, исключение только подтверждает правило… А материала у него сколько! И он так его преподносит, что все это удивительным образом начинает иметь отношение к тебе самому. И об отвлеченных вещах умеет ясно говорить, человеческими словами. Представляешь, в голове у меня все клочки, обрывки и путаница в систему выстроились, не безупречную, но все же…
Варя ловила каждое слово. Но Катя уже перешла на другое:
– Жаль, он в клуб творческой интеллигенции не ходил – был такой в городе, интересные люди собирались, о литературе говорили, об истории…
– Да, я знаю, мои родители в молодости постоянно там бывали! – опять обрадовалась Варя.
– И я успела – буквально за год до того, как все распалось. Такое там было мощное энергетическое поле, такие люди яркие. Я одним скачком из зародыша во взрослого человека превратилась за этот год. И очень жаль было, когда все кончилось, такая пустота… Так что Витя стал просто подарком! Не говоря уже о реферате. С моей работой если еще и реферат писать… Выходим, да? Удачно остановку проехали, и контры не зашли!
– Кать, а тебе бы не только книжки надо читать, – вздохнула Варя, вдруг пожалев Катю, как только что – Лену. И тут же встретила такой взрослый взгляд, что оторопела.
– Разумеется, Варенька. Только это уже пройденный этап. У меня уже был пробный брак, или гражданский, без разницы. В Белогорске это ни для кого не секрет. Так что я решила пока все-таки поучиться, поработать и книжки почитать.
Варя поразилась, как быстро и с каким достоинством сумело столь юное существо отразить непрошеное вторжение – должно быть, это одно из качеств, которое Катя приобрела, превратившись из зародыша во взрослого человека. Вместе с умением не выглядеть несчастной, а, наоборот, уверенной в себе, не потерявшей интерес к жизни…
Но еще больше Варю поразило, кто это в здравом уме мог расстаться с такой девушкой – динамичной, современной, по-настоящему красивой, по-настоящему умной? Если очевидно, что такую, раз уж повезло, надо хватать и никуда не отпускать?
И поторопилась сменить тему:
– Ну а что же эта твоя личность с харизмой? Собирается и дальше преподавать?
Катя пожала плечами:
– Мама его уговаривает, конечно. Но мне кажется, вряд ли уговорит. Бояринов и так себе в убыток работал, из чистого интереса. А совсем переходить на эти копейки – ради чего? В Москве преподаватели по нескольким вузам бегают, чтобы заработать на жизнь, а у нас один-единственный институт. В чудака профессора превращаться? Блуждающий взгляд, нечищеные ботинки, девушки-студентки вокруг, жаждущие одного – зачет получить… Что он, с ума сошел? А жаль!
У Вари зазвонил мобильный, она кинулась шарить в сумочке, потом в кармане, наконец сообразила, что сжимает телефон в другой руке, – и Катя, улыбнувшись, помахала ей и пошла вперед.
Крохотные жемчужницы
Звонила Марина Медведева, дочка Павлика, с сообщением, что насобирала для Вари обещанных приворотных трав, недостающих для картины, а заодно и разных других, тоже красивых. Варя заставила себя ответить заинтересованно и изо всех сил радостно, но девочка тут же спросила: