— Они и были. Если бы я не подоспел вовремя, то кто-то из этих двух зверушек попал бы в больницу.

— За зверушку ответишь, — сказала Мила, подавая Кроту кружку с чаем. — Я бы справилась.

— А зачем одела кольчужные перчатки?

— Кольчужные? — Вадим недоуменно посмотрел на девушку.

— Вот они, — Мила показала перчатки собранные из мелких металлических колец, и стала наливать ему чай. — Используются на мясозаводах при резке туш, чтобы не отрезать палец. А надела их, потому что твоя Маша решила, что может меня кусать, сколько хочет.

— А еще шишимора верещала так, что я услышал ее от стоянки, — проговорил Воислав. — Это примерно триста метров отсюда.

— Каждая тварь должна знать свое место, — пожала плечами девушка. — Я человек, значит, сильнее и умнее.

— Ну это вопрос спорный, — покачал головой Слава, и развернул следующую конфету, всего около его чашки лежало уже фантиков пятнадцать. — На самом деле мы имеем развитую цивилизацию, которая позволяет выживать даже дуракам, поэтому я не уверен, что животные глупее нас.

Вадим отпил глоток чая и снял покрывало. Шишимора, увидев его, испуганно вздрогнула. Он открыл клетку.

— Иди ко мне, Машенька. Напугали они тебя?

Мара вылезла из клетки, таща за собой полотенце, пытаясь прикрыть им свое тощее тельце. Он прижал ее к своей груди, и она замерла, закрыв глаза. Волк смотрел на него с нескрываемым удивлением, даже рот открыл. Взгляд Милы трудно было оценить, но ревность определенно в нем присутствовала.

— Такого не бывает, ущипните меня, — покачал головой Слава. Продавщица с удовольствием ткнула его пальцем, отчего охотник болезненно скривился. Отдышавшись, он продолжил. — Эти существа не любят людей. За всю историю человечества не нашлось ни одной записи о том, что кому-то удалось их приручить. Отношу это в разряд странного, Мила запиши.

— Как скажешь, — девушка быстро пробежала острыми накрашенными ноготками по клавиатуре. — Писать в разряд странного или шишиморы?

— В оба раздела, — Волк осторожно протянул руку к маре и едва успел ее отдернуть, прежде чем Маша его успела укусить. — Вот ты меня кусаешь, а я между прочим спас тебя сегодня от злой тетки. Если бы не я, она бы железными перчатками оскорбила и унизила твое неземное достоинство, а ты не сумела бы ей отомстить.

— За злую тетку тоже ответишь, — девушка зловеще улыбнулась. — Мне сказали ее покормить и одеть. Я, между прочим, в соседний магазинчик сбегала за одеждой для нее. А она, когда я решила ее приодеть, едва мне не откусила палец.

Вадим отпил из кружки и протянул печенье шишиморе, та его взяла двумя лапками и стала аккуратно есть. Устроилась она у него на коленях и чувствовала себя прекрасно, по крайней мере, зверем на Милу и Волка больше не смотрела.

— Да, действительно явление странное, — покачала головой девушка, глядя на монитор. — И какая же я дура, что взялась за ней заботиться! Тут написано, что эти существа убивали как и взрослых так и детей, заманивая их в болота. А те, что селились рядом с людьми, изводили хозяев, как могли, иногда даже выгоняли из избы. Ужас какой-то. Тут написано, что из мест где селились шишиморы, уходили даже крысы, а их вообще трудно чем-либо напугать.

— Это потому что они крыс едят и мышей тоже, — Волк с любопытством поглядывал на мару, продолжая пить чай. — А в болотах змей и лягушек кушают.

— Вот костюмчик, который я купила.

Мила протянула Кроту пакет. Он его развернул, там оказались штанишки и курточка, вполне приличные, из хорошей ткани, прочные, с синтетикой. Вадим осторожно натянул одежду на Машу, а та позволила ему это сделать. Когда он закончил, она покрутила руками и ногами, потом сбросила штаны.

— Мужская одежда ей, похоже, не нравится, — произнес Воислав. — Женщина же…

— Я это предусмотрела, — девушка вытащила еще один сверток. В нем оказалось небольшое платье. Маше оказалось оно в самый раз, после того как его надели на шишимору, та немного попрыгала на коленях у Вадима и успокоилась.

— Это то, что надо, — Волк встал. — А теперь, парень пошли, суй Машку в клетку и поехали.

— Куда?

— Познакомлю тебя кое с кем.

Крот сунул мару в клетку, причем та особо не возражала, сразу завернулась в тряпку, которую Вадим ей положил и, похоже, уснула.

Ехать пришлось недалеко, остановились возле длинного серого здания, рядом с которым стоял десяток машин, некоторые из них были очень дорогими.

— Ведешь себя скромно, — сказал Слава. — Говоришь только тогда, когда я кивну. Клетку с нечистью оставь здесь, а то могут неправильно понять.