– Татьяна Борисовна, - Бряцалов поставил на стол два фужера, - прекращай бухать. У нас куча дел и проблем до горизонта.

– Вот и разгребай их. Деньги тебе за что плачу?

Опять деньги!Подельники выпивали в маленьком кафетерии у зоопарка, напротив памятника Маугли. Да если б я вовремя не подсуетился, были бы у тебя эти деньги? Сколько, интересно, там уже накапало? Семьсот тысяч? Лимон? Или больше? Теперь уже и не узнаешь сколько. Всё, сука, на депозит кидает. Чёрт! Нужно было сразу договариваться о фиксированной сумме, а не о процентах.

– Татьяна, при чём тут деньги? Я не могу сам решать вопросы, в которых нужно твоё личное участие.

– А где? Адвокаты без меня разбираются, следаку я всё подписала и рассказала. Квартира – вот, в натуре, это проблема! Надоело по чужим углам мыкаться. Сколько можно? Имею право…

– Какого беса ты вчера в кабаке драку устроила? Журналюги уже везде растрезвонили, - Бряцалов допил виски.
– Теперь в городе только ленивый не знает, что ты бухаешь.

– Журналисты – твоя забота. Так, ладно, хватит болтать, бери ещё, по последней. Сейчас двинем на Севастопольскую, обещали показать трёхкомнатную с евроремонтом, – Седловицкая развернула газету бесплатных объявлений и близоруко сощурилась. – Чётная сторона… это, наверное, у супермаркета на задворках.

Не дозвонилась по указанному телефону, выматерилась.

– Ладно, хер с ними. Давай, Игорёша, завтра уже смотреть. Курицу-гриль закажи.

Опять набухается,– вздохнул Бряцалов.

– Возьми беленькую и салатиков. Не жлобись… – Седловицкая вытащила очки и вновь углубилась в газетные объявления.

Надо забрать у неё свою долю, иначе всё пропьёт.Он заказал салаты, взял курицу-гриль и чекушку. Там мои тридцать процентов, и пусть, сука, попробует не отдать!

– Татьяна Борисовна, у нас скоро предстоят расходы...
– Бряцалов разлил в капроновые стаканчики водку.
– Нужно срочно погасить все скандалы в прессе по поводу твоих вчерашних взбрыкиваний. Опровержения дать…

– Каких взбрыкиваний? – Седловицкая опустошила стаканчик. – Никаких взбрыкиваний не было, – занюхала хлебом.
– Я этим пидорам ответила за слова… вот и всё…

– По поводу твоей драки в ресторане. Оплатить материал на сайте…

– Сколько?

– Восемь тысяч.

– Ты, Игорёня, наверное, с ума сошёл, – Седловицкая сама плеснула в свой стаканчик. – Думаешь, что я деревенская и можно меня вот так запросто нагреть? Да я девять лет в Москве жила и знаю…

– Подожди, - Бряцалов выпил, - ты всё делаешь для того, чтобы превратиться из матери-страдалицы в жадную алкоголичку. Ведь тебе больше денег никто никогда не пришлёт. Люди второй раз не поверят. Ты врубись! Кстати, сколько там у нас скопилось? Я хочу получить свою долю…

– Долю? – Седловицкая потушила сигарету. – Смотри внимательно, прямо сейчас получишь долю, – она подняла руку, поглядела на растопыренную ладонь, затем медленно собрала три пальца в дулю и сунула под нос собеседнику. – Вот твоя доля! Хочешь на моей девочке-покойнице заработать, гадёныш?! Не получится, не на ту напал, пацанишка! Она горела не для того, чтобы всякая мразь её деньгами пользовалась. Всё! Пошёл на хрен… Я тебя уволила… Надоел, сука!

Ну вот и всё, дрянь баба!Бряцалов выдержал паузу и открытой ладонью ударил пьяное лицо. Женщина грохнулась вместе со стулом на грязный пол. Несколько секунд лежала неподвижно, затем встала на четвереньки, попыталась подняться и опять упала. Бряцалов взял дамскую сумочку, вытряхнул содержимое на стол, достал из кошелька все деньги.

– Это я беру за моральный ущерб, сука, – швырнул сумку на пол. – Чтоб ты сдохла! – повернулся и вышел из пивной.

Татьяна с трудом встала, в голове звенело. Собрала рассыпанную косметику, уселась за стол. Слава Богу, слинял. Ещё дёшево отделалась.Седловицкая открыла пудреницу с маленьким зеркалом, поправилаприческу и вытерла салфеткой размазанную помаду. Молодняк никудышний пошёл. Сколько ему? Тридцатник? Нет, поболее будет. Интересно, сколько он бабок у меня из сумки вынул? Кажется, гривен триста было. Ничего, недорого, чтобы избавиться от такого урода. До денег прилипчивый, а мужик никакой.Она инстинктивно потрогала грудь, нащупала успокоительный рельеф банковской упаковки. Хватит торговать тут мордой. Надо начинать ходить в приличные места…

Седловицкая собрала в полиэтиленовый пакет курицу, захватила бутылку с недопитой водкой и побрела в сторону Херсонского шоссе. Через сто метров увидела магазин с баром. Допила там принесённую водку и заказала ещё. Попсовая музыка из динамиков под потолком навеяла светлые грезы.

Всё, кончились мои мытарства. Найду Володьку, приведу мужика в новую квартиру. Хватит ему на морозе с флагами торчать. Куплю парикмахерскую, спокойно заживём на старости. Нет, зачем парикмахерскую? Возни с ней много. Лучше кафе, нет – ресторан. Ресторан – хороший бизнес. Ходят уважаемые люди…