– Может, начнем с чего-нибудь более энергичного? Сразу возьмем быка за рога?

– Нет, Алекс. Не стоит.

Он слегка прищурился:

– Я не понимаю, чем полезно лежание на спине.

– Предоставьте мне решать. Приподнимите руки.

– Высоко?

– Давайте поступим так: сначала я делаю упражнение вместе с вами. – Его руки оказались в ее руках, и, пытаясь игнорировать бешеный пульс, стучащий у нее в ушах, Либби начала двигаться вместе с ним. – Вверх, два, три… Задержитесь… Вниз, два, три. Какие ощущения? Вверх. Вниз. Вверх. Вниз.

Она почувствовала на себе его удивленный взгляд.

– Долго еще?

– Еще пару раз.

Она все еще ждала, когда он начнет протестовать, но, по мере того как их дыхание синхронизировалось, казалось, он принял неизбежное. И пока она пыталась оценить его состояние, вид его великолепной груди прогнал все мысли у нее из головы, и услужливое воображение заменило их картиной того, как ее руки скользят по его широкой груди, а губы ласкают небольшие темные диски.

– Это все? – спросил Алекс с радостью.

Либби провела рукой по волосам, уложенным в строгий пучок.

– Теперь я покажу легкое упражнение, которое выполняется следующим. Параллельно я разработаю программу оздоровительного массажа.

Алекс застонал:

– Не надо массажа. Я не ищу легких путей.

Что означало: «Легкий путь ведет к потере времени».

– Алекс, я ценю ваш… энтузиазм. Но вынуждена попросить вас предоставить мне право выбирать программу лечения.

– Только если это соответствует моим нуждам.

Он имел в виду – его ожиданиям.

– Я точно знаю, что именно вам нужно.

Их взгляды схлестнулись, и ей показалось, он начнет объяснять все заново. Блеск в его глазах говорил: он не собирается пропускать заезда, на котором решил появиться. Каждый пропущенный заезд будет отодвигать его дальше от верхней строки рейтинга, и каждый, кто встанет у него на пути к заветной цели, будет считаться кровным врагом.

Но вдруг напряженность волевого подбородка исчезла, на его лице снова появилась знаменитая улыбка, и он сказал миролюбиво:

– Рад, что мы понимаем друг друга.

Тридцать минут спустя Либби объявила, что тренировка окончена.

– Вы уходите?

– У меня есть другие клиенты.

Она была уверена, что он не останется в одиночестве. Несомненно, в Сиднее у него немало знакомых, большинство из которых носит юбки.

Он накинул рубашку, чтобы проводить Либби из спортивного зала. На полпути по длинному коридору она остановилась, увидев огромный ангар за окнами.

– А что вы там храните?

– Даю три попытки.

Ей хватило одной.

– Машины.

Он засмеялся низким голосом, теплым, как одеяло в прохладную зимнюю ночь, заставив ее забыть о том, каким невыносимым он может быть.

– Пойдемте, я покажу. Ведь у вас найдется пять минут свободного времени?

Заинтригованная тем, сколько машин может иметь чемпион по автогонкам, Либби поспешно кивнула. Будет о чем рассказать Пэйтон.

– Всего пять минут.

Его серые глаза улыбнулись, и она заметила в них новый блеск, словно ему приятна ее заинтересованность. Они прошли мимо роскошного открытого бассейна по изумрудной лужайке.

– Когда вы поняли, что не можете жить без машин и скорости?

– У моего отца были автомобили всех сортов: от винтажной классики до ультрасовременных спортивных машин. Я опробовал все из них.

– Видно, он вам очень доверял.

– Нет, я делал это без спроса. Мои увеселительные прогулки принесли мне повсеместную славу в Оксфордшире.

– У местной полиции? И как отреагировал ваш отец?

Он только усмехнулся в ответ, открывая дверь и предлагая ее взору стройный ряд блестящих престижных автомобилей.

– Что вам нравится больше всего? – спросил он. – «Феррари» F430 красного цвета достаточно популярна. Классические британские спортивные машины тоже хороши для увеселительных поездок.

При виде завораживающей картины из жизни «богатых и знаменитых» Либби поднесла руки к груди, с трудом подавляя вздох.

– Даже не хочу задумываться над тем, какие счета за страховку вам приходят. В других домах у вас столько же машин?

– Здесь мой основной гараж. Еще небольшая коллекция спрятана в моем французском поместье, пара машин находится в Англии.