— Она еще хвост на меня будет поднимать! — вопила директриса. — Ей законы не писаны! Дрянь малолетняя! Да ты видела бы эту несчастную, его жену, когда она рыдала в этом кабинете! Я представить не могла, что доживу до такого кошмара!

Я представила себе Любу с ее тонкими руками и прозрачными чертами лица. Да, все правильно, директрисе я должна казаться чудовищем. В этот миг я увидела, как дернулась дверь в кабинет, зазвякал вставленный в замок ключ. Я уставилось на дверь в безумной надежде на избавление.

— Ты слышала, что я тебе сказала? — рявкнула директриса. — Ты больше не станешь учиться в этой школе. И предупреди свою мать, пусть не рыдает в моем кабинете. В конце концов, я это делаю отчасти для тебя. Свою репутацию в этой школе ты надежно втоптала в грязь! На тебя первоклашки будут показывать пальцами!

«Будет моя мама рыдать, дожидайся», — внутренне усмехнулась я. Дверь снова дернулась, раз, другой, — и распахнулась. На пороге стоял Марк. Я бросилась к нему, позабыв обо всем на свете.

— Куда? — заорала директриса, сообразив, что добыча уходит из рук. — Стоять!

Но Марк уже обнимал меня за плечи, и мне на все было наплевать.

— Послушайте, Раиса Григорьевна, — очень спокойно обратился он к директрисе. — Вы меня уволили, ее исключили, кажется, вопрос закрыт? Разрешите откланяться. — И осторожно, как больную, повел меня прочь из кабинета.

Под дверями уже собралась порядочная толпа. Наверное, вопли Горгоны слышала вся школа. К тому же, пока меня терзали в кабинете, урок закончился. Я словно спотыкалась о чужие любопытствующие взгляды, Марк тащил меня почти волоком. Мое пальтишко и сменка уже были в его руках.

— Симочка! — Нинка пробкой вылетела из толпы и бросилась ко мне. — Я так за тебя испугалась. Что она тебе наговорила?

— Из школы выперла, — кратко ввела я подругу в суть дела.

Нинка схватилась руками за грудь:

— Да как же это? Всего полгода осталось!

— Не волнуйся так, Нина, — вмешался Марк. — Я не дам твоей подружке пропасть.

Нина тут же раскраснелась до слез и ошеломленно прошептала:

— И… куда же вы теперь?

Я лишь пожала плечами, а Марк весело ответил:

— Пойдем искать для нас новую школу.

И мы пошли к выходу. Нинка сопровождала меня до школьного порога. Она поглаживала тихонько мое плечо и смотрела на нас так растроганно, как будто мы отправлялись прямо под венец.

На улице шел мокрый снег, упоительно пахло свободой. Не сговариваясь, мы побрели в сторону парка. Капли падали на мое лицо и, казалось, испарялись, шипя, как на сковородке. Я вздохнула полной грудью, а потом спросила Марка голосом трагической героини, вырванной из лап разбойников:

— Почему ты так долго не приходил за мной?

— Провожал Любу, — коротко ответил Марк. — Ты уже в курсе, что она навестила школу?

— Да, я знаю. Но почему, Марк? Ты так и не стал с нею встречаться?

— Почему же, встречался. Но к консенсусу мы не пришли.

— А твои родители… Они уже знают про то, что вы женаты?

— Знают. Кстати, мне пришлось отвести Любу к нам домой.

— Зачем? — заледенела я.

— А куда же еще? Ей несколько раз становилось дурно, а я торопился вернуться за тобой в школу. Сдал ее на руки матери и побежал обратно.

Мы почти бежали. Овладевшее нами лихорадочное возбуждение требовало какого-нибудь выхода. Почему-то я никак не могла осознать до конца, что только что меня с позором выгнали из школы. А когда сообразила, что об этом факте придется как-то сказать маме, мне стало по-настоящему страшно. Я резко затормозила, стала столбом посреди раскисшей дорожки и спросила:

— Марк, а куда же мне теперь идти?

— Как куда? — даже удивился тот. — Ко мне домой, конечно.

— С ума сошел? Там же Люба и твои родители.

— Ну, правильно, и чего же ты вдруг испугалась? С Любой ты уже знакома, а с родителями моими тебе давно стоит познакомиться. Когда твоя мама вернется с работы, мы ей позвоним и тоже пригласим к нам.

— Будет такой семейный совет, да? — поежилась я. — Что с нами теперь делать?

— Вот именно. Дело ведь нешуточное, десятый класс тебе нужно кончать, а старая ведьма наверняка обзвонит все школы и навешает на тебя сорок бочек арестантов. Думаю, мне в нашем городишке тоже работы не найти, хотя это уже не так важно.