Правда, с иностранным языком вышло плохо. Борьке попалась неудачная преподавательница, и он наотрез отказался заниматься английским, как Ольга ни умоляла.

— Мы с англичанкой учили стих про женщину в расстроенных чувствах, — смачно рассказывал отцу после занятий Борька. — Она там все воет и стонет: «Где же Джон, что он никак не возвращается?! Он поехал нарвать мне для венка роз и лилий, но все его нет!» А я говорю: «Так его, наверное, арестовали! Лилии и розы в Красную книгу занесены!» Но тупая училка серьезно ответила, что тогда, когда сочинили эту песенку, лилии и розы еще не считались редкими видами.

После другого занятия Борька явился домой просто возмущенным.

— В учебнике по английскому есть примеры вопросов и ответов на них: «Is this a table?» — «No, this is a chair». — «Is this a car?» — «No, this is a bas». — «Is this a leg?» — «No, this is a face». Вот тебе и вот… Ясно, что это условные примеры, но все равно! Давайте исходить из маломальского чувства реальности! Допустим, стол со стулом издали можно спутать, пускай! И маленький автобус с машиной можно перепутать, ладно! Но уж спутать ногу и лицо!.. Ха! Да вы вдумайтесь — курам на смех такой вопрос с таким ответом!

Затем преподавательница дала задание рассказать о том, какие занятия пригодятся ученику для будущей профессии, используя активную лексику урока, как то: «стенография», «геодезия» и другие. Борька опять вышел из себя:

— Ну почему эти вот термины именно для моей будущей профессии?! А может, я дворником стать хочу — на кой ляд мне эта стенография?! На метле писать, что ли?! Или вот она темы дает, самые разные и популярные: «Мои увлечения», «Спорт», «Изучение Англии и США». А нельзя подготовить только одну такую тему: «Мои увлечения: спорт и изучение Англии и США»? Я ее спросил, так она обиделась…

А ведь парень прав, подумал Алексей Демьянович, скрывая улыбку.

Борька был всегда выше своих сверстников по уровню, он словно торопился жить, успеть что-то сделать… Родители им гордились. Конечно, они были пристрастны, как и большинство родителей. Гордость — один из семи смертных грехов, но разве это относится к чувствам родителей, довольных своими детьми? И радость за успехи ребенка — совсем другая, куда большая радость, чем за свои собственные. Борису долго везло с друзьями и подругами. Его все любили. Но человек, оказавшийся выше своих современников, яркий, незаурядный, в конце концов поневоле сталкивается лицом к лицу не просто с критикой, а с настоящей ненавистью. Борис умел глубоко понимать других, видеть их в истинном свете и в натуральную величину. Он был наделен даром психологического анализа. А это талант, не имеющий денежной ценности.

И чем дальше, тем больше склонялся Алексей Демьянович к мысли, что младшего сына убили.

— Наша общая проблема, всех человеков, не только в том, что мы говорим то, чего не думаем, но и в том, что мы думаем то, чего мы не думаем, — сказал как-то отцу семнадцатилетний Борька.

— Как это? — не понял Алексей Демьянович.

— Ну, например, неловко ведь признаться, что у меня нет совести. И я начинаю думать, что у меня она есть. А ее нет… Вот вам и комплекс! Или: мне нравится одна девица. А она распущенная дрянь. И я начинаю думать то же самое, что и все вокруг, хотя на самом деле этого не думаю. Но заставляю себя. И сия проблема оченно серьезная — от нее у нас все комплексы, фобии и вообще проблемы с бессознательным. Ежели выразить суть вопроса, то она именно в том, что мы думаем то, чего на самом деле не думаем.

— Да-а, Борис… — протянул ошарашенный Алексей Демьянович. — И в кого ты такой у нас уродился?

Сын хмыкнул:

— Тебе виднее.

В детстве Борька думал, что клерки — название каких-то пирожных с кремом, а краснобай — перевоспитавшийся враг советской власти, и вполне серьезно однажды спросил:

— А что, в Америке все дома — небоскребы?

Борьке было четырнадцать лет, когда Леонид дал ему почитать лекции по технике секса. Боясь родительского гнева, Борис читал их тайком, вечерами под одеялом. Он тогда спал в родительской комнате за ширмой, Алексей уже служил, Алле выделили отдельную комнатенку. И однажды отец застукал Борьку с этими распечатками. Тот уже приготовился к тому, что старший Акселевич ему сейчас вломит по первое число. Но Алексей Демьянович полистал распечатки и сказал:

— Гм… А у меня тоже есть такие же, и даже лучше. Если хочешь, могу тебе дать.

Позже отец попытался внушить Борьке, что это лженаука — та, что пропагандирует секс как доминирующую ценность, а в сущности, объявляет свободу разврату. Это псевдоучение часто приводит такие примеры: вот некий мужчина за свою жизнь имел уйму женщин, а когда, уже сильно постарев, перестал этим заниматься, сразу получил аденому.

— Если разобраться, подобный аргумент ничуть не выше уровнем ситуации, которую с сарказмом описал Ремарк, — сказал Алексей Демьянович. — Жил ветеран, выпивающий ежедневно бутылку водки. Его агитировали бросить, но он никак не мог. А потом все-таки бросил пить, после чего сразу умер. Логика та же, совершенно абсурдная. И вообще, не стоит трогать цветы, пока они не распустились, а то не будет от них никаких плодов.

К сожалению, наставления отца пропали втуне. Все дети всегда хотят жить своим умом. Но как можно жить тем, чего нет? Родить человека трудно, а научить его добру — труднее во много раз.

— Мужчин на земле всего-навсего два типа: Пушкин и Лермонтов! — заявил откровенно Борис. — Увы, я отношусь к первому. Тебе, папа, со мной не повезло. И потом, ты ведь понимаешь… Если женщин нет в кровати, то ими забита башка. И неизвестно, что хуже.

После Борькиной смерти как-то сразу, стремительно стали распадаться старые дружбы и отношения.