— Работаю.

Хладнокровие изменило Вику.

— Сколько я был без сознания?

— Около двух часов.

Джо зашел сзади, осмотрел внимательно повязку; затем сел на рабочий стол, опершись руками на крышку стола за спиной. Слева от него Вик заметил две стеклянные клетки: в одной были какие-то твари, похожие на крыс, в другой — мыши.

— Ты, наверное, ударил меня очень сильно.

— Думаю, да.

— И затем привез меня сюда?

— Мне удалось. — Он сгорбился. — И, кроме того, ты был всегда до смешного худым.

Вик кивнул, этот разговор о непреложных истинах установил между ними странную атмосферу естественности.

— У них разве нет здесь охранника?

— Есть. Он пропустил мою машину через ворота. Я постоянно сюда приезжаю в любое время дня и ночи. — Синие глаза Джо оставались бесстрастными. — Он не удосужился проверить заднее сиденье. Да и зачем?

— Точно. — Вик посмотрел на Джо: невозможно было понять, о чем тот думает. — Так… разве у тебя не было бинта дома?

Джо покачал головой.

— И дежурных аптек открытых не было?

Джо сложил руки на груди.

— У меня не было намерения привозить тебя сюда. Когда я пришел к тебе домой.

— А какие у тебя были намерения?

— Черт его знает. Но затем, когда ты открыл дверь, ударить тебя показалось мне очень даже логичным. — Джо погладил костяшки правой руки пальцами левой. — Я никогда никого не бил до этого.

— Это тебя успокоило?

— Да, хотя и было больно.

— Это точно. — Вик осмотрел его с головы до ног. — Таким образом, я полагаю, будет разумным предположить, что это ты звонил?

— Да, я.

Вик выдержал его пристальный взгляд. Спокойствие Джо начинало действовать ему на нервы, он чувствовал, что оно было напускным.

— Как ты узнал номер?

Джо встал и из какой-то коробки, прикрепленной к столу, вытянул пару мягких белых хирургических перчаток.

— Я взял его у Сильвии, — сказал он.

Вик хмыкнул.

— Что?

— Да, — сказал Джо, умело натягивая перчатки на руки. — Ты помнишь, я говорил тебе на похоронах о том, что Эмма, вероятно, виделась с ней перед смертью?

Он сказал это так холодно, так прямо — как если бы спрашивал Вика, не помнит ли тот новых брюк, которые он недавно купил. Вик подумал, не ошибся ли он, когда решил, что спокойствие Джо было напускным. Упомянуть о ее смерти и — вопреки ожиданиям Вика — даже не дрогнуть голосом. Все это немного пугало его.

— Да.

— Я был прав. Но она не навещала ее. Она ей позвонила.

Для Вика это было новостью.

— Я проверил входящие звонки на телефоне Сильвии, когда навестил ее. К счастью, это был единственный звонок. Так я получил время: двадцать минут до аварии. —Нейтральный, почти бодрый голос Джо стал жестче. — И, конечно, номер. Который я с тех пор периодически набирал.

— Как периодически?

— Каждую ночь. Перед тем, как заснуть. И когда просыпался в течение ночи. Что часто бывало в последнее время.

Произнося это, он сделал несколько шагов к шкафу с папками, стоявшему возле окна, стекло которого было покрыто каплями дождя.

— Это было волнительным, когда трубку сняли. Только представь: звонить каждую ночь вот уже… — он поднял брови, — … так, вот уже более шести месяцев. И наконец ответили! И тут, по какой-то причине… — сказал он, открывая верхний ящик, — я был совсем неудивлен, услышав твой голос.

Вик задумался, нет ли лазейки, может, выдумать причину, по которой он мог бы ответить на тот звонок; но он не знал, с чего начать.

— Джо… — сказал Вик. — Мне очень жаль… Я…

— Где это?

— Что?

— Номер. Дулвич или где-то поблизости?

Вик смотрел на него с открытым ртом.

— Херне-хилл. Это квартира на Херне-хилл.

Джо кивнул и достал папку из шкафа. Это была одна из тех пластиковых папок с раздельными карманами; в каждом лежал слайд с образцом крови, культуры или ткани. Он поднес папку к неоновой трубке освещения.

Вик подумал, что нужно немедленно извиниться перед Джо и лучше даже подойти к нему и обнять. Он сделал попытку встать, но взрыв острой боли в районе глаз и носа его остановил.