— Я бы пока не стал этого делать, — сказал Джо, доставая из папки слайд. — Я дал тебе немного «Булатола», пока ты был без сознания; он должен немного уменьшить боль, но если резко встать, возможно небольшое головокружение.

— «Булатол»?

— Обезболивающее. И… — он снова кашлянул. — Извини… успокоительное.

Вик пристально посмотрел на него, внезапно почувствовав усталость от всего этого. Он был под действием успокоительного?

— Джо, давай не будем притворяться героями из фильма про Джеймса Бонда, о’кей? — Он потер свое перевязанное лицо. — Какого хрена ты привез меня сюда?

Джо наконец оторвал взгляд от слайда и перевел его на Вика.

— Когда я ударил тебя, у тебя пошла кровь, — сказал он.

— Точно. Как эксперт-биохимик ты не мог прийти к такому выводу теоретически? Тебе необходимо было провести эксперимент? — Джо ничего не ответил. — И затем ты провез меня весь этот путь до Кента, чтобы перевязать.

— Нет. Я заинтересовался кое-чем. — Он притянул к себе микроскоп, более современный, чем тот, что стоял на рабочем столе. — Тебя не удивило, что в этом году у тебя не было сенной лихорадки?

Вик вздрогнул, его голова откинулась немного назад.

— Да. Конечно. Но я не очень задумывался об этом. Вот такое дерьмовое лето, я полагал.

Джо покачал головой.

— Нет. Пыльцы было даже больше, чем обычно. — Он чихнул.

— И это означает?..

— Это означает… — сказал Джо, оглядываясь вокруг, словно в поисках указки и демонстрационного плаката. — Позволь мне объяснить тебе кое-что о сенной лихорадке. Дело в том, что у тебя есть клетки в организме, называемые «Иг-И». Они реагируют на пыльцу, воспринимая ее как инвазивные тела, и для борьбы с ними вырабатывают антитела, которые разносятся по крови Т-клетками. Антитела заставляют лаброциты выделять гистамины и лейкотриены, которые вызывают… но я вижу, что навожу на тебя тоску.

Вик оторвался от созерцания одной из крыс, которая, уцепившись передними лапками за решетку клетки, с любопытством оглядывалась вокруг.

— Да нет, совсем нет.

— Словом, моя основная мысль: сенная лихорадка — это аутоиммунная реакция. Это, в общих чертах, продукт сверхактивной иммунной системы. Иммунной системы, которая поднимает тревогу в тот же миг, как только оказывается под ударом.

— Точно. — Вик почувствовал, что его тянет зевнуть.

— Теперь, когда у тебя внезапно прекратилась сенная лихорадка, без всяких причин… — Джо аккуратно положил слайд, который он держал в руках, под микроскоп, — твоя иммунная система стала значительноменее активной.

Зевок застрял у Вика где-то в груди.

— Что ты говоришь?

— Я говорю, что ты лежал на полу в своей квартире, истекая кровью, я коснулся твоего лица, и твоя кровь попала мне на руки. И мне почему-то захотелось смыть ее. Немедленно. Затем я вспомнил, что ты говорил об отсутствии сенной лихорадки у тебя в этом году, и я подумал… я подумал, что не помешает провести анализ крови.

Вик заерзал.

— Анализ крови?

— Да. Ты в последнее время делал его?

Вик криво ухмыльнулся.

— Нет.

Джо подошел к столу с другого края и поднес глаза к окулярам микроскопа.

— Значит, именно то, что у меня в этом году не было сенной лихорадки, подало тебе идею похитить меня и насильно провести анализ крови?

— Нет, — ответил Джо, не отрываясь от микроскопа, — это была всего лишь одна из наводок. Ты, конечно, знал, что у Эммы была опухоль мозга?

Шокирующе невозмутимый голос. Джо был абсолютно спокоен — как человек, которого жизнь протащила через все возможные несчастья и вытолкнула за пределы любых эмоций.

— Конечно, — сказал Вик, стараясь ответить в тон, хотя и был сбит с толку тем, как Джо узнал об этом.

Джо вращал шестеренки быстро, широкими движениями.

— Клетки ее опухоли были исследованы в этой лаборатории. — Вращение шестеренок замедлилось. — Я смотрел их.

— Боже… — сказал Вик, не в силах представить такое испытание.

— Я не знал тогда, что это были ее клетки. — Он поднял взгляд. — Она использовала имя Тэсс, когда сдавала анализы.