Он был страшен в гневе. Степан присел опустошенный, униженный и сломленный невероятным обвинением.

– Волокита – раз! – Дмитрий Андреевич загнул указательный палец на правой руке. – Никаких результатов – два! Неоказание помощи попавшим в беду товарищам…

Горовой, как плевки, бросал в лицо Степана одно обвинение за другим, не забывая загибать пальцы. Все обвинения были необоснованными, но звучали столь веско и убийственно, что Степан ничем не мог их опровергнуть. Сделав паузу и немного успокоившись, Дмитрий Андреевич продолжил:

– Пока ты волокитил дела, Калачев, бандиты действовали нагло и дерзко… Разгул банды мог бы продолжаться еще дольше, если бы не помощь неизвестного доброжелателя!

Он взял со стола исписанный мелким убористым почерком лист бумаги, помахал им в воздухе и продолжил:

– Банду возглавляли два безграмотных подонка, которые на деле оказались намного мудрее и изворотливее опытных сотрудников ГПУ! – Дмитрий Андреевич посмотрел на сделавшееся пепельным лицо Степана. – Да-да, именно тебя я имею в виду, следователь Калачев! Так это что: невероятное везение, сопутствующее бандитам или предательство следователя?

– Да ты с ума сошел, Андреевич! – вскричал возмущенно Степан и снова вскочил со стула.

– Сядь! – рявкнул Горовой и положил перед собой наган. – Кто из нас сошел с ума, чуть позже покажет следствие! А сейчас… Сдай-ка мне оружие, гражданин Калачев, а сам отправляйся под арест в камеру!

Раздавленная страшным безосновательным обвинением душа Калачева вдруг воспылала праведным гневом. Он медленно расстегнул кобуру, достал из нее наган и швырнул его на стол.

– Тут людей спасать надо, а ты…

– С этой минуты не «ты», а «вы», – отрезал Дмитрий Андреевич. – Время фамильярности прошло. Теперь, пока не восторжествует истина, ты не следователь ГПУ, а подозреваемый гражданин Калачев!

– Хорошо, время покажет, кто из нас прав! – резко отозвался Степан. – Но не забывай про Теплова и Бурматова, гражданин начальник, их прямо сейчас спасать надо, понял?

Горовой убрал револьвер Калачева в ящик и ухмыльнулся:

– О них надо было тогда побеспокоиться, когда они в руках бандитов оказались. Ну ничего, и до их освобождения дело дойдет… Подождут, пока мы с бандой в городе разделаемся!

Калачев едва не задохнулся от ярости, столкнувшись с таким цинизмом.

– Да их убьют, ты понимаешь это?! – заорал он на Горового, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на него с кулаками.

– Будем надеяться, их минует чаша сея, – усмехнулся Дмитрий Андреевич. – А теперь встать, руки назад и шагом марш к выходу!

Степан не пошевелился.

– Эти «войска» на улице все на банду двинете? – спросил он, доставая из кармана пачку папирос.

– А ты думал, война началась? – ухмыльнулся Горовой, посмотрев на часы. – Ну, вставай, я сам отведу тебя в камеру.

– Кто руководит бандой? – неожиданно спросил Степан. – Не поверю, что не Купец?

– Дело хозяйское, можешь не верить. А бандой руководили Прокофий Исаев и Михаил Московой. Тебе о чем-то говорят эти имена и фамилии, если они не твои приятели?

Калачев пропустил сарказм начальника мимо ушей, а Дмитрий Андреевич продолжил:

– Тогда руки за спину, вставай и пойдем в камеру… У меня больше нет времени с тобой разговаривать.

Первого задержанного доставили в Управление через пару часов, ближе к полудню. Дежурный не разбираясь распорядился посадить его в камеру, в которой содержался Калачев. Как только дверь за «новичком» захлопнулась Степан сел на нарах и посмотрел на него.

– Как доски, не прогибаются? – спросил прибывший, подходя к нарам и пробуя их на прочность. – Было дело, подо мной ломались прогнившие доски.

Степан промолчал. Он находился в таком угнетенном состоянии, что было не до разговоров.

– Меня зовут Яшка-хромой, – представился вошедший.

Степану ничего не оставалось, как пожать протянутую руку, но рта для взаимного приветствия он так и не открыл.

– Давно здесь паришься? – поинтересовался Яшка, укладываясь на бок и устраиваясь поудобнее.

– Твое какое дело? – не выдержав, буркнул Степан, начиная понимать словоохотливость соседа: на Калачеве не было формы, и, видимо, потому Яшка принял его за своего.