Шрифт:
Бурматова и Теплова снова поставили на ноги.
– Чую, неспроста здесь эти голубчики в гимнастерках, – предположил один из бандитов.
– Гэпэушники, сразу видно, – поддакнули ему. – Теперь наше гнездышко нельзя называть безопасным.
– Чего здесь вынюхивали, падлы?
– Да мы так, просто мимо шли, – едва слышно ответил Бурматов, отплевываясь.
– Скажи еще, грибочки собирали?
– Нет, не грибочки, врать не буду, мы за ягодками пришли…
Бандит ударил Бурматова кулаком в живот, и тот упал.
– Сейчас до отвалу ягоды нажрешься, сука легавая!
– Не бейте его, я все скажу, – подал голос Теплов. – Мы гуляли, пока светло было, а на ночлег хотели в коммуну попроситься. Мы же не знали, что тут не слишком-то рады безобидным путникам…
– Шутники! – рассмеялись бандиты. – Безобидные путники в форме, с наганами не ходят и в собак чужих не стреляют.
Затем оперативников снова били, после чего подхватили под руки и поволокли в усадьбу.
Когда силуэты растворились в темноте, а шаги стихли, Степан облегченно вздохнул и поднялся на ноги. Он направился к привязанным в лесу лошадям и напряженно думал, как помочь попавшим в беду товарищам. «Почему я не поспешил к ним на помощь? – думал он, с горечью ускоряя шаг. – Убив пару гадов, я бы… Да ничего бы я не смог сделать, бандюганов же было больше десятка…» Нет, обнаружив себя, он сразу же угодил бы вместе с оперативниками в лапы бандитов, и пиши пропало! Никто в Управлении не знал об их поездке в усадьбу. О принятом решении Степан не сказал ни одной живой душе, боясь утечки информации. А вышло намного хуже, чем он предполагал. Следователь ругал себя за неосмотрительность, самонадеянность и проклинал свое бессилие.
– Ну, держитесь, товарищи, – проговорил Степан, взбираясь в седло. – По моей вине вы угодили в лапы бандитов, и я просто обязан спасти вас…
15
Утро для Васьки Носова началось с неприятных неожиданностей. Его разбудила смутная, ничем не объяснимая тревога.
– Может, мне приснился кошмар, а я его не помню? – сев на постели и схватившись за голову, сам себя спросил Васька. – А может, душа тревожится, предчувствуя плохое?
Он чувствовал себя смертельно разбитым. Его взгляд скользнул по спящей на соседней койке Альбине. Носов вдруг поймал себя на том, что стал побаиваться эту женщину.
– Василий? – Альбина открыла глаза, и Васька понял, что она давно наблюдает за ним. – Ты что-то не очень хорошо выглядишь. Может, не выспался или привиделось что?
– Сам не знаю. Накатило что-то, и душа полна тревоги…
– Бывает, – вздохнула «богородица». – Моя бабушка в таких случаях всегда смотрела на окно и говорила: «Куда ночь, туда и сон». Я пробовала, помогает.
– Не хватало еще в бабкины сказки уверовать, – поморщился Васька. – А может, и не сон гнетет душу, а хреновое предчувствие?
– Иди умойся и все тревоги воде расскажи.
Альбина завернулась в простыню и подошла к окну. Васька в очередной раз удивился её красоте и порадовался тому, что однажды спас женщину. Раньше он был уверен, что уже не в состоянии любить. И вдруг появилась Альбина и начала искренне ему сочувствовать. Польщенный ее участием, Василий неожиданно для себя влюбился по уши. Может быть, женщина и лукавила, но он все воспринимал за чистую монету.
Став постоянной спутницей жизни, она сводила его с ума, даже без плотской близости умея вознести на вершину наслаждения. В постели она одурманивала его и заставляла испытывать невероятное блаженство.
– Ты все еще маешься от плохого предчувствия? – прервала мысли Носова Альбина.
– Нет, сейчас я любуюсь тобой, – ответил он уже более жизнерадостно.
– Мною любоваться можно и в другое время, а сейчас стоит думать о делах.
Васька улыбнулся. Альбина умела поднять ему настроение одним своим присутствием.
– Уходить нам надо, – резко обернувшись, заявила она. – Бросаем коммуну, скопцов и уходим! – женщина нахмурилась и посмотрела на Носова исподлобья. – Остается только развестись с Пронькой и его бандитами. Они увязли в грабежах и убийствах и стали для нас нежелательной обузой.
Чутко уловив, чего сейчас надо Ваське для его сговорчивости, Альбина присела рядом и обвила его шею своими гибкими руками.
– И-и-и… Куда мы поедем, ангел мой? – спросил Носов, млея от прикосновения ее рук и упругого тела. – Сколько у нас сейчас ценного барахла, пятью возами не вывезти?