Мое сердце сжалось, когда Раф вышел из кабинета, не попрощавшись.

Я снова пропустила обед и пошла на пробежку в августовскую жару.

Я сказала себе, что мне нужно убраться от посторонних глаз и слухов, но в действительности я избегала Рафа и его каменную маску. После восьмого круга по трассе с меня лил пот. Я направилась в душ, надеясь поговорить с Саймоном на математике.

Я пришла раньше и обнаружила Саймона стоящего дальше, в двух классах по коридору за тихим разговором с лысеющим мужчиной, которого признала, как мистера Герека, учителя труда. Я прислонилась к стене с потертыми граффити и стала ждать Саймона. Мистер Герек заметил меня первым, и Саймон обернулся.

Саймон оставил мистера Герека и быстро зашагал по коридору.

— Привет, — прошептал он, когда оказался рядом со мной.

— Привет, — сказала я. — Не знала, что ты работал в мастерской.

Он выглядел озадаченным. — Не работал.

Я приподняла брови, но мистер Герек уже исчез. Тогда я попыталась вспомнить все свои вопросы, но Саймон опередил меня.

— Ты практиковалась? — он откинул прядь волос с моего лица, и кончиками пальцев коснулся моего уха. Это простое прикосновение было подобно огню. Я отстранилась от него и огляделась вокруг, увидел нас кто-нибудь или нет. Идущие по коридору ученики, казалось, отводили глаза.

Как он это делает?

Повернув голову к Саймону, я все позабыла, и мой голос стал похож на писк.

— Заниматься?

— Не бойся, Кира, — его рука задержалась на моем лице. — Я помогу тебе. Мы вместе, помнишь? Мы потренируемся в классе. Я хочу посмотреть, что ты можешь,

— Я не знаю, что могу, — запротестовала я. Он должен мне помочь.

— Время узнать, — сказал он. — Не волнуйся. Если что-нибудь случится, я это исправлю.

Мои глаза расширились. Если что-то случится? Саймон ухмыльнулся и сделал шаг назад. Пара учеников прошла мимо нас в класс мистера Баркли. Саймон кивнул в сторону двери, и я, стиснув зубы, побрела за ними.

Мистер Баркли поздоровался со мной, чтобы проверить микрофон.

«Доброе утро, мисс Мур», — я улыбнулась, давая понять, что все работает. И попыталась сосредоточиться на его введении о касательных, но думала лишь о том, что Саймон сидит позади меня.

Несколькими минутами позже Саймон прошептал: — Я жду.

Парень, сидящий впереди меня, был ростом с баскетболиста, он сутулился над своим планшетом. Не обращая внимания на шепот математических операций в своем ухе, я наклонилась вперед. Расстояние между нами сократилось физически и мысленно, пока я не протолкнулась в его разум.

Он был похож на желе, еще не твердый, но уже на грани превращению из жидкости в желатиновую массу. Я вздрогнула. Его мысли и мысли мистера Баркли проигрывались одновременно. «Касательная — это отношение косинуса к синусу…»

Натан — его имя всплыло как табличка на затылке — переводит урок мистера Баркли магнитными чернилами в свой планшет. Запах свежескошенной травы заполнил мое горло, и я вспомнила цветочный аромат девушки на трибунах. Я поняла, что у каждого человека был свой личный запах.

Без всякой причины я решила заставить Натана нарисовать смайлик. Прежде чем слова сформировались в моей голове, кривая улыбка смайлика появилась в его записях, как зловещая икота в его голосе.

Саймон тихо рассмеялся.

— И это все, на что ты способна? — я наградила его неодобрительным взглядом и вернулась в мысли Натана. Через некоторое мгновение на экране планшета отобразились первые три строки стихотворения «У Мэри был барашек». Находясь в его мыслях, я потянулась к ученице впереди него. Дженис. Вскоре она тоже написала стих. Затем я натолкнула на преграду, прочную как мрамор, и невидимая сила обосновалась поверх ее мозга.

Саймон.

Я посмотрела назад, его лицо было смертельно серьезным. Я выдержала его взгляд, пока пыталась пробиться через мраморный барьер. Он не сдвигался. Маленькая улыбка появилась на губах Саймона. И я потеряла контроль, из-за чего Натан и Дженис вернулись к записыванию урока.

Саймон ухмыльнулся, а я покраснела.

Я повернулась к нему спиной и переходила от разума к разуму. Ученики в пределах двадцати футов были холодными, жесткими после подключения к ним Саймона.

Он, наверное, в свою очередь, подключался ко всем.

Наконец, я нашла впереди девушку, ее разума не касался жесткий мрамор. Она только наполовину слушала мистера Баркли и других учеников. Остальные ее мысли занимал темноволосый парень. В своих мыслях она закручивала его вьющиеся волосы, в которые хотела бы запустить свои пальцы. Я уже собиралась убираться из ее головы, чувствуя себя вуайеристом [5] , когда узнала парня… Раф!

Тейлор. Фанатка-пекинес Рафа. Я сжала зубы и хотела выбросить мысли из ее головы, но ее следующая мысль меня остановила.