Позади нас раздался визг шин. Хоть мы и были далеко от склада, давление на мой разум снова выросло.

— Он следует за нами… — сказала я.

— Кто следует за нами? — хрипло спросил Раф. — Что происходит?

— Они агенты ФБР. Агенты-джекеры, — давление становилось сильнее. Я прижала пальцы ко лбу. — Мы должны убраться еще дальше, Раф. Езжай быстрее.

— Я… — сказал он, но начал сбавлять скорость и сворачивать в сторону от дороги.

Он резко упал.

— Раф! — я схватила джойстик и попыталась удержать нас от столкновения с деревьями, попавшимися на пути, но он не работал. Должно быть, агент Кестрель взял под контроль управление автомобилем, а также разум Рафа. Я проникла в управление и боролась с Кестрелем. Каким-то образом ему удалось выключить автомобиль, и он остановился у обочины.

Раф прислонился к окну, его движения были вялыми. Я потянулась к разуму Кестреля, но он был готов к этому, и он слишком силен. Я не смогла даже замедлить его.

Снова раздался визг шин. Кестрель выскочил из своей машины и подошел к нашей. Я трясла Рафа, пытаясь заставить его двигаться. Слишком поздно я поняла, что должна бежать.

Я повернула ручку и вывалилась в холодный ночной воздух. Трава была гладкой подо мной. Я успела сделать три шага, когда рука агента Кестреля сжала мою. Я пыталась бороться с его разумом и дрожью в руках и ногах. Его костлявая рука, словно кирпичная стена с железными когтями, сильнее сжала мою.

Я почувствовала резкую боль в руке, и зрение затуманилось. Мой разум онемел, а затем и мое тело, и мое лицо врезалось в траву.

«Беги, Раф». Но мои мысли стали лишь набором слов, разбросанных по газону.

Темнота поглотила меня.

Проснувшись, я почувствовала, что металлические прутья врезались в мою спину через матрас.

В горле пересохло, но я сглотнула и заставила себя подняться. Комната пахла застоявшимся потом. На стенах виднелась грязь. Помимо туалета без сидения, стоящего в углу, комната казалась голой.

Моя голова онемела, словно она отключилась от мозга. Я потерла виски подушечками пальцев, но это не помогло сфокусироваться. На кончике языка чувствовалось апельсиновое послевкусие. Я перекинула ноги через край кровати, теперь они касались холодного бетонного пола. Почему у меня нет обуви?

Картинки замелькали в моем разуме: Раф падает на руль, укол в мою руку, мое лицо в холодной траве. Раф! Я резко встала с кровати, и комната закружилась. Ухватившись за край матраса, я пошла к металлической двери.

На ней нет ручки, только маленькое окошко, через которое я едва могу смотреть, даже стоя на цыпочках. Половина потолка коридора — это все что я вижу. Я стучусь в дверь.

— Эй! Выпустите меня! — я воюю с оранжевым туманом в голове. Рафа могут держать в соседней комнате. Я напрягаю зрение, чтобы разглядеть безликий коридор. Высокий мужчина в серой форме появляется в поле моего зрения и направляется ко мне.

Я пячусь от двери, пока охранник открывает ее. Он держит одну руку на ручке двери, другая находится на поясе, где прикреплены две черные дубинки.

— Не сердись, принцесса, — сказал он. — Тебя скоро выпустят.

Я инстинктивно отступила от него. Его темные волосы были жирными, зачесанными назад, контрастировали с его отутюженной формой. Что-то в его пронзительных голубых глазах давало понять, что он видел ужасные вещи, и ему нравилось это. Его губы формировались в оскал крокодила, который съест вас на обед.

Задняя часть колен натолкнулась на кровать, и я почти упала на нее. Я выпрямляюсь и глубоко вздыхаю. Не имеет значения, если человек-рептилия большой, страшный и немного вонючий, что я возьму над ним контроль. Я тянусь к его разуму, но мой мозг все еще онемевший. Я едва ли могу составить целостную мысль, а уж тем более контролировать его разум через всю комнату.

Он фыркнул. — Получается не так хорошо под воздействием наркотика, а? — затем он покосился на меня, мои колени задрожали, и я чуть снова не врезалась в матрас.

Внезапно его голова повернулась в сторону коридора. Когда он снова посмотрел на меня, его глаза потеряли свой блеск. — Время вышло, принцесса. Пойдем, — он сделал шаг назад, но меня больше не интересовал выход из этой комнаты.

— Куда мы идем? — он не ответил на мой вопрос, и его уродливая улыбка вернулась, словно он хотел оправдаться передо мной за пребывание в этой комнате. Мои ноги свело судорогой, пока я выскальзывала за дверь, сохраняя максимальную дистанцию между собой и человеком-рептилией.

В длинном сером коридоре были двери, идентичные моей. Их было, возможно, штук двадцать перед двойной дверью в самом конце. Небольшие высокие окна не давали мне ничего увидеть. Мои ноги кольнуло холодом от бетонного пола, а бодрящий воздух тюрьмы впитывался в мои тонкие шорты и футболку. Я обняла себя, чтобы унять дрожь. Охранник остановился как раз перед последними двойными дверями, чтобы открыть решетку.

Комната была такого же размера, как и моя. Побитый металлический стол стоял в центре с двумя стульями, стоящими напротив друг друга, словно в молчаливой дуэли. Охранник со щелчком закрыл дверь, похоже, я остаюсь здесь. Мое горло все еще нуждалось в жидкости, а на столе стоял стакан, манящий меня. Я взяла его и понюхала. Они уже накачали меня чем-то, поэтому я осушила стакан. Виниловая подушка со стула уцепилась за мои ноги, когда я села.