Миша отсалютовал и пополз к своим ближайшим подчиненным.

– Братва, нам дали добро. Давайте к их Старшим гонца засылать.

– Этих?.. – Коля пнул голову ближайшего лешего. Ничего больше после допроса от них не осталось, не считая разве что золы. Впрочем, самих леших это мало волновало: отрастет за сто лет. – Разве что в гольф сыграть.

– Да, перестарались. Я же говорил: оставьте ноги хоть одному… Ладно. У нас есть свои герои. Вот, Агши. Пойдешь парламентером?

– Обязательно! – Агши был давно готов к этому. – То есть. Сириус навсегда!

– Очень хорошо, второй расходный. Пойдешь к своим… То есть, к врагу. Если они, как обычно враги поступают, оторвут тебе некоторые части тела и бросят в наши окопы для устрашения, можешь быть спокоен: мы не устрашимся! – Кель-фатх-шуршур Миша даже встал. – Нам Император устрашаться не дозволяет. Так что дуй, и говори так: или они нам колодец, или мы их на колбасу. Будут стращать тебя, будут утверждать, что мы с ними не справимся – гордо плюй в рожи. И не забудь сказать «Слава Императору, Сириус навсегда!» Что касается деловой стороны вопроса, то… – Миша понизил голос. – Что ты там про Белку Чуя рассказывал, помнишь? Вот. Наш козырь: мы близко знакомы с близким другом этой Белки. И вообще, Нечисти нас как бы можно взять в разработку, а вдруг мы на Белку Чуя выведем… Прием называется «двойная игра». Только не выкладывай все козыри сразу, подожди, пока не начнут в задницу раскаленные уголья запихивать. Иначе не поверят. Готов?

– Слава Императору!

Агши еще немного помялся в окопе, ожидая похлопываний по плечу или чего-то в этом духе, но биорги занялись своими обычными делами – взялись за трофейные карты. Вздохнув, гном выбрался из окопа. Хорошие ребята, но уж очень странные… Кто-то лизнул его в руку.

– Чижик?

– Я с тобой, хозяин, можно? Тут скучно: все время копать заставляют.

– Идем.

Елки слева, елки справа. Агши не знал, как далеко придется идти, да и вообще действовал по наитию. Если бы не железная уверенность сириусян в своей победе, гном не поставил бы на них и копейки. А теперь расщедрился на целый рубль. Только вот на сородичей ставил сотню.

Они вышли к покосившейся избе. Агши был готов поклясться, что прежде ее здесь не было. Но вот – стоит изба, бревна почернели от времени. Дверь приветливо распахнута.

– Боюсь, – признался Чижик.

– Люблю тебя за откровенность, четырехлапый брат. Сиди снаружи, если что – лай громче. Я пошел.

– Ни пуха, хозяин!

Чижик дал гному на счастье лапу.

Войдя в избу, Агши остановился, привыкая к темноте. На лавке сидели в ряд трое. Огромный, непонятный пень, глиняный человек и знакомый гному слизень. Имен он не знал – не положено по гномьему чину.

– Старшие, припадаю к вам за мудростью! Гном я лишь, но…

– Ты за кого? – перебил его Пень.

– Как это?.. Я с Ведомством Тьмы всей душой своей черной! Клятву Тьмы не нарушал, коллаборационизмом занимался только в дозволенных рамках!

– Врет, конечно, – прогудел басом глиняный человек. – Но ты, Решето, ему не мешай. Не до того.

– Он в мыслях нас Нечистью называет. Первый признак – перерождается… – Пень Решето тоже не отличался темпераментом. Агши показалось, что Решето даже пожал чем-то вроде плеч. – Не до того, так не до того. Если Истиной Руны у нас не будет…

– Тихо!

Слизень с невероятной скоростью стек с лавки и оказался перед попятившимся гномом.

– Агши, у тебя неприятности по Ведовству, ты знаешь сам. Нелегко будет оправдаться. Но мы – все Старшие, что сидят здесь, – тебе поможем. Тьма слышит нас: все грехи спишем. Только ты должен доказать свою преданность.

– Я… – оробевший гном отступил еще на шаг и будто на каменную стену спиной наткнулся. – Я клятву никогда…

– Не в клятве Тьме дело. И без нарушения клятвы есть за что тебя прихватить, мелкий вор. Все простим, если дело сделаешь. А не сделаешь… Можешь тогда и клятву Тьме преступить, уж все равно.

Слизень так же легко, быстро откатился назад и занял свое место на скамье. Только теперь Агши понял, что не в состоянии вспомнить, какой у слизня голос.

– Я готов завести сириусян в ловушку! Куда прикажете. А прикажете – сам придумаю, куда.

На лавке засмеялись. Решето вытянул вперед корень, указывая на гнома, и хохотал, опасно раскачиваясь на скамье. Глиняный человек ухал, запрокинув голову. Слизень словно вскипел со смеху, пошел пузырями. Прекратили они одновременно.

– Сириусян можешь вести куда пожелаешь, твоя добыча. Мы тут не из-за них, из-за тебя. – Глиняный встал, покачнулся. – Ох, засиделся я… Агши, принеси нам перстень Истинной Руны!

– Да где ж я его возьму?..

– Ты был в Архиве, ты нашел бы Белку Чуя, не помешай тебе хозы. Теперь мы поручаем тебе дело: найди перстень. Ведомство Тьмы поможет. Или Нечисть – как хочешь называй, перерожденец, но Руну принеси. Она у друга Белки Чуя по имени Павел. Его знают твои сириусяне. У них и получишь остальную информацию. Действуй.

– Позвольте, Старшие! – к гному вернулось самообладание. – Позвольте слово! Сириусянам нужен колодец на нулевой план. Проводить бы их туда, а я уж все выведаю… Да и вообще – как мне найти Руну, если я на одном плане сижу, а бродники скачут повсюду?