Павла по-прежнему никто не атаковал. Может быть, Истинная Руна имела больше возможностей, чем он думал? Но самое глазное, что с новой силой его беспокоило: настоящее ли все вокруг? Русалки, лешие, какие-то неназываемые, жуткие твари… Вдруг все они – цифровые персонажи компьютерной игры? Отдай им перстень, и получи нарисованную Галю. И застрянь тут навсегда. Хотя, какая разница, если… Павел так и не сообразил, что за «если».

– Оглох, что ли? – Слизень протянул длинную ложноножку, которая вывернулась раструбом возле человека и взвыла, как репродуктор: – Эй!!! Перстень отдай!!!

Павел отшатнулся, потер ухо.

– А зачем он вам?

– Я тебя разве спрашиваю, зачем тебе девка? – даже обиделся слизень Мельеин. – Вот привязался… Договорились? Договорились. Меняемся.

– Нет, мне важно знать, что у меня на пальце. Иначе нечестно.

Павел сел на землю и прижал к ней перстень. Пусть только кинутся – не успеют… Во всяком случае, хотелось верить, что не успеют.

– Эй, позовите Решето и Глину!

Дверь в стоящей прямо посреди леса избе отворилась будто сама собой. Время шло, но никто не появлялся.

– Галя! – вдруг догадался позвать Павел. – Галька, это ты?!

– Я, Пашка… А это – ты? – Девушка откинула с глаз растрепанные волосы, присмотрелась. – Вроде ты… А как ты сюда попал?

– Сам не знаю толком. А ты?

– Ну… Мы от хозов убегали, вот теперь здесь. Жили-то недалеко, там, за ручьем. А еще меня хозы убили в нашем мире. Я там теперь мертвая… – Галя не удержалась и расплакалась. – Я теперь навсегда тут, с этими уродами! Белка и Максимович говорят, что прыгать по планам я никогда не научусь, если хозой была!

Из избы наконец появился тяжело ступающий, полный, голый человек. Сперва Павлу бросилось в глаза всякое отсутствие половых признаков, если, конечно, не считать грубых черт лица. И лишь потом он понял, что человек будто слеплен из глины.

– Голем! – выкрикнул Павел от неожиданности.

– Знакомы? – удивился Мельеин. – Нет? А, образованный… Зови его Глина.

– Зови меня Глина, – повторил басом глиняный человек. – А ты – друг двух балбесов, что у нас в избе сидят? Это правильно, что ты пришел.

В дверях показался Максимович, помахал рукой.

– Привет! Кажется, первый раз не на фотографии меня видишь?

– Привет… – Павел ошалел от неожиданности, но тут же сообразил: где же еще и быть бродникам, как не с Галей? – И Белка здесь?

– Чай пьет. – Максимович вслед за Глиной спустился по скрипучим ступеням и присел рядом. – Белка не любит спешить, когда чай пьет. Ну что, не отдал пока Истинную Руну? Это правильно. Она дороже стоит.

– Дороже девки? – обиделся Мельеин. – Иди ты! Смотри, какая красавица! Ее только помыть надо, переодеть, ну, может, пластику носа сделать… Пустяки. А вот если я ей нос, скажем, оторву? Откажешься, или за безносую перстенек отдашь? Безносую-то жальче!

Ложноножка потянулась к девушке, но Галя обеими руками схватила себя за нос.

– Договорись с ними, а, Пашка! – прогундосила она. – Страшно!

– Подожди, Галочка, – попросил Максимович. – В общем, так. Мельеин, перстень у нас. И требовать за него мы можем очень много, потому что Руна сейчас – самое дорогое в этом мире.

– Это почему же? – вступил в разговор Глина. – Железка с рисунком. Ну прыгать помогает. Так помогает-то не всем… Я таких знаешь, сколько могу наделать в своей кузне?

– Таких – не наделаешь, работа атлантов! – отрезал Максимович. – Я же говорил уже, что кое-что понимаю. Но не все. Итак, сначала мы хотим узнать, сколько стоит наш товар, а потом уже назовем цену.

– Глина, ты зачем этого очкарика привел? – Мельеин, судя по тону, обижался все сильнее. – Давай я девку начну рвать – сами все отдадут.

– А вдруг не отдадут? – Глина, тяжело ступая, встал рядом с Максимовичем. – Я, честно говоря, вообще не хочу перстень брать. Я думаю, надо оставить Руну ему. – Глиняная рука указала на Павла. – Он сам сделает, что нужно.

– Почему?

– А куда ему деваться? Тем более девка. Решето! Ты что думаешь?

Павел и не заметил, в какой момент неподалеку появился странный пень с глазом в дупле.

– Согласен с тобой. Девка что, девка мелочь. Но на нашей стороне весов. Отпускай ее, Зинаид.

Издав леденящий душу вопль голодного вампира, Зинаид разжал когти. Старшие переглянулись, и двое подскочивших леших уволокли бестактное существо в лес. Освободившись, Галя нерешительно двинулась к друзьям. Потом, спохватившись, описала длинный полукруг, стараясь не приближаться к опасному слизню.