Шрифт:
– Ясно! – согласно приказу дружно удивились биорги.
– А колодец точно есть? – пользуясь правом младшего командира, спросил кель-фатх-шуршур Миша. – Или гнома можно пристрелить?
– Не выслуживайся, мясо, – почти попросил семипалечник. – Мы в тылу врага. Конечно, целься в него, но если что – в спину ему пальну лично я. И подвиг его устранения будет записан за мной. Все готовы? Марш!
Армия не в ногу двинулась следом за Командующим.
– Что-то мне не нравится в здешнем мире… – признался Коля Константину. – Смотри, на елках – ягоды растут… Прежде такого не было, я же тут вырос!
– Колька, я давно тебе хочу в том же признаться, да звание твое не позволяет, – обнял его Костя. – Ты на небо взгляни. Луна сегодня два раза уже показывалась и сразу убегала. Так не бывает, брат!
– Что же делать? У гнома спросить?
– Не доверяю я ему, пока он трезвый, – покачал головой Костя. – Вот будем на нулевом плане, возьмем, как в тот раз, хорошей жидкости – поговорим, очень серьезно поговорим. Главное, видишь ли, чтобы и там ничего не изменилось… Предчувствие у меня.
– Но с Императором-то все в порядке?! – испугался Николай.
– Нет, я не о том. Я о здешних мелочах, брат. А ну подтяни ремень! Совсем оборзел!
Коля, как третий расходный, вынужден был подчиниться второму, хотя и затаил зло. Этому Имперский Устав не препятствовал: будь злее, боец! Вот поменяются местами – припомнит.
Колодец Агши, которому порядком надоело ощущать теплые лазерные прицелы на своем затылке, нашел четверть часа спустя. Аккуратная, круглая дырка в земле, и с первого взгляда видно – дна в ней нет.
– Вот, господин Командующий, отвоевали!
– Ага… – Керменштекз заглянул внутрь. – Ничего не вижу.
– Так и должно быть. Колодец-то – на тот свет! Простите за шутку.
– Потом расстреляю… – Сириусянин все вглядывался в темноту. – Не ловушка ли? Враг коварен, так учит Император. Чижик! Прыгай первым.
– За что, хозяин?!
– За то, что ты первый расходный. Звание твое такое, а выше не выслужился. Прыгай, или расстреляю.
– Прыгай, – тихо посоветовал Агши. – Там чисто, Старшие обещали.
– Как скажешь, хозяин. Только ты уж не задерживайся…
Коротко взвыв, Чижик скакнул в черную дыру. Армия столпилась вокруг, рассматривая аккуратные, круглые края колодца.
– Чего смотрите? – обиделся Агши. – По вашему заказу устрашенное Ведомство Тьмы создало колодец. Ручная работа. Все функционирует.
– Заткнись, – попросил Миша. – Ты всего лишь доброволец, а мы – в какой-то степени граждане Сириуса. Нам лучше знать. Стены ровные, Командующий, а у нас оборудования нет. Даже ни одного киборга. Что прикажете?
– Ждать, – приказал Керменштекз. – Ждать, пока голос не подаст.
Армия еще теснее сгрудилась вокруг колодца. Каждому хотелось первым услышать сигнал Чижика.
– Не разбился бы… – прошептал привязавшийся к псу Агши.
– Фигня, крылья есть, – отрезал Керменштекз. – Ты что думаешь, в Командовании дураки сидят?
Наконец из тоннеля что-то послышалось. Все сунулись ближе, обсуждая звуки, но Командующий был строг.
– Молчать, мясо! Кто гавкнет – горло вырву!
«А как же Чижик?» – хотел было спросить Агши, но благоразумно промолчал.
– Итак… – Керменштекз сунул голову в колодец, шевеля вовсе неземными ушами. – Итак, все в порядке… Долетел до середины в свободном падении, дальше пришлось поработать крыльями. Короче говоря, он нас подхватит и там вынет. Место, говорит, удобное и вечернее. Ну-ка, второй расходный, ныряй!
– Я?! – не сразу понял Агши.
– Ты!
Коля от души дал гному пинка – именно от души, а не со злости – и Агши полетел в бездонный колодец. Стоило бы крикнуть «Слава Императору!», но ему на язык попались совсем другие слова.
Элизабет довольно давно перебралась из Гонконга в Тифлис. Так этот город называли хозы. Прижившись, пришлось выучить и другое имя: Тбилиси. Научилась не путать. Вот тут – хозы, вот тут – люди. В Гонконге было плохо, а в Тифлисе ее окружали друзья. Там так было заведено: каждый сосед-хоз – друг. Потом за дружбу приходилось расплачиваться, но Элизабет была готова. Жизнь в кредит. Прекрасно! Если бы не дети.