– Это хорошо, – признал кель-фатх-шуршур. – Только, парни, у нас Командующий на хвосте. Как бы не помещал зависнуть. Да и вообще… Сириус навсегда.

– Он и так навсегда, – заметил четвертый расходный Костя. – А цель вылазки – фураж и все прочее… Где, кстати, наш Командующий?

– С моим разбирается. – Гриша, немного нервничая, полез в карман. – Ребята, магазин через дорогу… У меня немного денег есть. Может, сгоняю?

– Гони, прикроем, – согласился Миша. – Пока Командование разбирается, самое время сгонять. Только вот где наш гном?

– Я здесь.

Агши вышел из-за деревьев. Лицо гнома было разбито в кровь, одежда изорвана.

– Встретил пару упырей. Случайно. Повздорили… – Агши вздохнул. – Раньше их на нулевом плане не было. А теперь совсем обнаглели. Я хочу сказать… Сириус навсегда, товарищи! А за бутылкой лучше я сгоняю. Я торгуюсь хорошо и приворовываю еще лучше.

– Годится, – кивнул кель-фатх-шуршур, подозрительно глядя на гнома. – Мы вот думаем, что ты на Ведомство Тьмы работаешь. Правда?

– Уже нет. – Агши деловито забрал деньги из рук Гриши. – Странная валюта… Разберусь. Ребята, ну я же не сириусянин! И Чижик тоже.

– Понятное дело, – вздохнул жалостливый Коля. – Ну что ты к нему привязался, командир? Пусть работает на кого хочет. Сердцу не прикажешь. Сириус ведь все равно навсегда.

– И это правильно, – опять кивнул Миша. – Ладно, мясо, гони за пузырем, а лучше двумя, пока начальство разговаривает. Солдат пьет, а Сириус навсегда, как говорится.

Павел, конечно же, знал, с чего все началось для него лично. Он жил у Гриши, очень хорошего, но случайного знакомого. Ни работы, ни денег, ни прописки. Искал работу в ларьке, торгующем дисками и кассетами. Хозяин в качестве испытания предложил помочь его другу… Ник-Ник. Николай Николаевич, вот как звали того здоровенного бородача в коже. Он постоянно курил сигары, но это Павел узнал немного позже. Павел поехал в Петербург, чтобы забрать оттуда… Он и сам не знал, что именно.

«И это – начало? Какой в нем смысл? Где тут дырка?»

Белка Чуй все сидел и сидел, закрыв глаза, даже чему-то улыбался. Павла это начало раздражать.

«Я поехал в Питер, но тогда еще ничего не знал… А когда узнал? В поезде познакомился с Галкой. Майор там еще был, пьяный, но это не то. А вот потом… Лена. В ее квартире я должен был забрать груз для Ник-Ника. То есть для Мананы… Нет, это тоже не важно. Важно, что в квартире Лены я впервые заметил вот эту самую змею. Лена доставала из холодильника еду, хотя я точно знал, что ее там нет. Она – хоза, теперь я все понимаю. А тогда не понимал, И впервые столкнулся вот с этой самой…»

Павел посмотрел на Белку. Бродник все сидел и улыбался.

«Сеанс связи, будь ты…»

Он прижал перстень к стволу ближайшей ели.

– Квартиру Лены, пожалуйста. Санкт-Петербург.

И окно открылось.

Вот она, квартира Лены. Той самой девушки с красным шарфом, которую Павел должен был встретить в питерском метро. Кажется, она даже какая-то родственница Гали… Но Павел не помнил точно. Зато квартиру узнал. Здесь он провел день, удивляясь: как может существовать дом без пыли? Ни под шкафами, ни на полках в кухне не было ни единого следа грязи, все идеально чисто. Не по-людски. Он вошел. Дыра была где-то здесь.

Квартира как квартира. Трехкомнатная, чистая, хорошо обставленная. Но не это беспокоило гостя. Печальным фактом оказалось то, что пыль лежала на всех поверхностях. Нормальный, совершенно нормальный дом! Не тот, что прежде. Павел заглянул в холодильник. Хлеб, кусок сыра, какие-то сосиски… Все заплесневелое. В морозильной камере груда намерзшего снега.

– Здесь просто никто не живет! – вслух догадался Павел. – Она ушла!

– Она ушла, а мы остались. Или, если угодно, наша сигнализация.

Невысокий человек. Мужчина. Простое русское лицо. Отчего-то летний, полотняный белый костюм.

– Вы кто? – Павел ненавязчиво прижал руку с перстнем к стене.

– Я вижу, Паша, все вижу. Мы все о тебе знаем, Войцеховский сообщил. Не торопись. Меня зовут Феропонт. Просто Феропонт. Будем знакомы?

– Будем.

– Тогда, может быть, пройдем в кухню? На этом плане принято питаться именно там. Мне, как ты понимаешь, не составит труда тебя накормить. Можешь есть одной рукой. А разговор, я полагаю, будет тебе интересен…

Феропонт, не спрашивая согласия Павла, отправился на кухню. Немного поразмыслив, молодой человек отправился за ним – он все равно не знал, что делать. Стол действительно оказался заставлен всевозможными блюдами. Павел выбрал плов и пододвинул к нему табурет.

– Предупреждаю: я вам не верю.

– А кому веришь? – Феропонт налил себе водки, наколол на вилку кусок селедки с колечком лука. – Тебе спиртного не предлагаю, а то подумаешь, что спаиваю. Так я говорю: кому ты веришь? Нечисти? Зря, они правды вообще никогда не скажут. Между тем я к тебе имею похожее дело.