Всхлипывая, шмыгая носом и путаясь в словах, она неожиданно произнесла:

— Я… я так сильно испугалась за него. Ведь он такой маленький.

— Я знаю, милая. Я всё знаю. А теперь успокойся и просто сделай глубокий вдох. Нам ещё многое нужно обговорить.

— Что именно? — моментально насторожилась Салли.

— Что ты помнишь из того, что было до момента, когда вы начали хулиганить на корабле?

— Немного. Очнулась я уже в каюте, прикованная к койке наручником. Из одежды — только трусики и футболка.

— А когда ложились спать, всё было как обычно?

— Да.

— Не помнишь, сколько дней эти ребята провели на острове?

— Четыре.

— С того момента, как собралась вся группа?

— Нет, всего.

— Так, — мрачно протянул Араб. — На тот момент меня на острове уже не было. Значит, они шли именно за вами.

— Почему ты так решил?

— Ты единственная, чьи фотографии есть у АНБ. Даже мои снимки у них старые. Не говоря уже о том, что фотографий Салеха у них просто не должно быть.

— В каком смысле? — не поняла Салли.

— Мы зарегистрировали его в двухмесячном возрасте, и все документы оформлялись именно в том возрасте. С тех пор он постоянно живёт здесь и никуда не выезжал. Если на корабле его не сфотографировали и не сняли отпечатки, то нам очень повезло.

— А если да?

— В этом случае нам придётся утроить осторожность и не сводить с него глаз до тех пор, пока он не будет сам в состоянии обеспечить свою безопасность.

— Это лет в двадцать? — грустно пошутила Салли.

— Думаю, гораздо раньше, с учётом того, что он умудрился натворить на корабле.

— Может, закроем курорт? — быстро предложила Салли.

— Нет. Нам нужно на что-то жить. Да и ребята от скуки взбесятся. Я приказал Джеку вызвать одну из наших специалисток по компьютерам и подобной электронике. Оборудуем бунгало видеокамерами, а наши дома — дополнительными запорами. Кстати, как они умудрились открыть засов?

— Я забыла закрыть его, — потупившись, смущённо призналась Салли.

— Дать бы тебе в лоб, чтобы мозги на место встали, — беззлобно проворчал Араб. — Сколько раз повторять, что я ничего не говорю просто так.

— Прости. Я действительно дура, — вздохнула Салли.

Прижав её к себе, Араб запустил пальцы в волосы жены и тихо прошептал:

— Ты не дура. Просто мы все расслабились.

У директора Сторма снова был неудачный день. Точнее, он не задался с самого утра. Едва он успел переступить порог агентства, как навстречу ему устремилась секретарь Менди, яростно потрясая какой-то бумагой. Как выяснилось, какой-то шкипер объявил им ультиматум, требуя оплаты своих услуг и угрожая, что, в противном случае, они никогда не узнают, что случилось на самом деле.

Не сообразив, о чём идёт речь, директор сунул бумагу в карман и, пройдя в свой кабинет, вызвал начальника отдела внешнего наблюдения и разведки. Попросив Менди сварить две чашки кофе, он дождался появления старого приятеля и, помешивая кофе, спросил:

— Что там слышно по группе, отправленной в Колумбию?

— Ничего. Дошли до точки, высадились и пропали, — мрачно отозвался старый служака.

— Что значит пропали? — возмутился Сторм, едва не опрокинув чашку.

— На связь не выходят, к точке встречи не выходили.

— А спутник?

— Пусто. По нашим данным — они наняли два вертолёта, но ни машин, ни самой группы спутник не обнаружил. Больше того — группа, отправленная на остров, тоже исчезла. Ни связи, ни выхода на точку. Причём пропали они вместе с кораблём.

— А что за корабль? — быстро спросил Сторм, роясь в карманах.

— Прогулочное судно «Дельфин». Капитан, бывший наёмник, отошедший от дел, получил разрешение на перевоз пассажиров и теперь возит любителей порыбачить.

Достав из кармана лист бумаги, Сторм ещё раз пробежал текст глазами, бросил его на стол и мрачно проворчал:

— Корабль нашёлся. И этот ваш бывший наёмник требует с нас денег за информацию.

— Выходит, и эту группу мы потеряли, — протянул начальник отдела.

— Ни людей, ни результатов, — мрачно кивнул Сторм. — Вся эта история начинает обходиться нам слишком дорого. Похоже, мне действительно пора в отставку. Благо, и возраст, и срок службы позволяют.