— Что это с вами, шеф? — опешил старый сослуживец.

— Нам не переиграть этого Араба, но результатов от нас всё равно будут требовать. Значит, нужно просто вовремя уйти, пока не выгнали за некомпетентность, — пожал плечами Сторм.

— Это вы-то некомпетентны?! Что тогда про всех остальных говорить! Я не вспоминаю уже про молодёжь, у которой одни амбиции на уме. Работать не умеют, а должностей требуют.

— Вот пусть и попробуют переиграть этого зверя, — грустно усмехнулся Сторм. — Решено. Я подаю прошение. Откровенно говоря, мне и самому всё это надоело.

— И что ты на пенсии делать будешь? — не удержался от шпильки старый приятель.

— Рыбу ловить, внуков нянчить. Чем-нибудь да займусь, — снова усмехнулся Сторм.

Словно в ответ на его слова, зазвонил телефон кодированной связи. По этому телефону с ним связывались только из правительства. Мрачно покосившись на аппарат, Сторм сделал приятелю знак подождать в приёмной и, когда за ним закрылась дверь, снял трубку. Как директор и ожидал, звонившим оказался не кто иной, как сенатор Ливински.

— Вы привезли хранителя? — с ходу спросил сенатор вместо приветствия.

— Ещё нет, — коротко ответил Сторм.

— Что слышно от группы? И почему до сих пор не выполнен приказ? — зарычал в ответ Ливински.

— С группой нет связи. Как я уже говорил, точка находится в джунглях. Выбраться оттуда оказалось сложнее, чем мы считали.

— Как это понимать?

— Похоже, группа столкнулась с какими-то проблемами, которые наши аналитики не смогли предусмотреть.

— Послушайте, директор, мне это начинает надоедать. Ваша некомпетентность переходит всяческие границы…

— Простите, сенатор, но в данной ситуации я вижу только один выход: сенат сегодня же получит моё прошение об отставке, — решительно перебил его Сторм.

Поперхнувшись, сенатор несколько минут переваривал полученную информацию и после недолгого молчания, осторожно спросил:

— Вы не поясните мне своё заявление, директор?

— А что тут пояснять? Вы же сами только что назвали мою работу некомпетентной. Я с вами согласен и готов уйти в отставку. Так сказать, уступить дорогу молодым и ретивым, которые начнут рыть землю по первому вашему указанию, — со злобой в голосе ответил Сторм, чувствуя нарастающее бешенство.

— Исходя из всего вами сказанного, я могу сделать вывод, что вашим людям это дело не по зубам? — спросил сенатор с некоторым сомнением в голосе.

— Позволю себе напомнить вам, сенатор, что против нас играет не кто иной, как человек, имеющий на руках убойный компромат, обнародование которого приведёт к очень серьёзным политическим сложностям не только у нас в стране, но и на внешнеполитической арене. Сегодня утром я получил известие, что мы потеряли шесть молодых агентов, которые должны были захватить агента Кларк и её ребёнка.

— Как это произошло?

— Подробностей я пока не знаю, но даже сейчас у меня нет сомнений, что это сделал именно он.

— И что вы собираетесь предпринять по этому поводу?

— Пока я собираюсь выяснить, как именно всё произошло. Для этого мне придётся выплатить всю сумму капитану, которого наняли для перевозки груза. Только он владеет нужной нам информацией.

— А не проще ли будет отправить туда взвод наших парней и просто выбить из них эту информацию?

— Не в этот раз. О нашем агентстве и так ходят слухи, что мы стараемся расплачиваться не деньгами, а пулей. С нами уже отказываются иметь дело. Если так пойдёт и дальше, мы лишимся всех независимых специалистов. Даже для работы в Колумбии нам пришлось нанять не команду солдат, а кучку отморозков, командиром которых является наркоман со стажем. Это, кстати, одна из причин, по которой мы до сих пор ничего не знаем об этой группе.

— Вот как? А я всегда думал, что для этих людей главное — деньги, — задумчиво протянул сенатор.

— Главное для них — эти деньги получить. Мёртвым богатство ни к чему.

— Это верно. Хорошо. Делайте, как считаете нужным, и держите меня в курсе событий. И ещё, директор. Не спешите с прошением. На данном этапе ваш опыт более полезен, чем ненужная ретивость, — медленно, словно нехотя, проворчал сенатор и повесил трубку.

Тяжело вздохнув, Сторм бросил трубку на рычаг и, по селектору попросив начальника отдела вернуться в кабинет, мрачно проворчал:

— Моя отставка немного откладывается, но нам срочно нужно узнать, что случилось на «Дельфине».